Тишина…

Я захлебнулась ею. Будто потеряла себя, но нет, тело было на месте, прикованное к операционному столу. Казалось, я снова погружусь в череду боли, звуков и чего-то настолько дикого, что не выдержу и сойду с ума.

Тишина продолжалась.

Первым послышался тяжелый вздох. Не мой.

Я повернула голову и увидела зеленые глаза, неотрывно следившие за мной. Лицо женщины было прикрыто маской. С пятнышками крови. Она дыбилась от дыхания. После я услышала нервный смешок.

— Ребята, мы справились, — радостно заговорил мужчина справа и снял свою маску.

Столпившиеся вокруг стола люди разом убрали от меня руки. И я бы удивилась, занервничала, если бы не почувствовала кое-что непривычное.

Наполненность.

Я опустила глаза и едва не вскрикнула от вида своей груди. В длинном разрезе, удерживаемом за края загнутыми на концах пластинами, просматривались внутренности. И…

Не может быть!

— Найси, заживляющий гель. Фух, буйная попалась.

У меня отнялся дар речи. Хотелось попросить, чтобы оставили, дали хотя бы пару минут полюбоваться на мое новое сердце. Живое! И оно билось.

Алиита, я его видела! Даже чувствовала. Хотела поднять руку, прикоснуться к груди, чтобы насладиться этим чудесным моментом, но напоролась на все те же ремни, стягивающие мои запястья.

И почему-то не было голоса. Из горла вырывалось лишь сдавленное дыхание. А сколько бы я не напрягалась — ничего не выходило: ни малейшего звука, ни даже писка, стона или шипения. Неужели меня сделали калекой?!

Залитое белым светом помещение теперь было заполнено людьми. Одни сидели за столами с мониторами, другие с сосредоточенными лицами вертелись над приборами непонятного назначения, а со мной еще некоторое время возился некий мужчина. Он сращивал края разреза. Еще недавно оттуда открывался вид на внутренние органы, а сейчас кожа стала гладкой и ровной. Но что самое удивительное — медик занялся моим шрамом, оставленным Норсоном.

Капля холодного геля, выдавленного на грудь, заставила вздрогнуть. Мужчина наклонился, начал разглаживать неровности, будто сейчас работал с податливой глиной. Подобное не было чудом. Богатые люди примерно таким же способом корректировали свою внешность. Вот только зачем переводить дорогой препарат на меня?

Теперь присутствовало ощущение наполненности. Я ощущала каждый удар сердца, но уже не чувствовала и толики радости. С какого перепуга мне его пересадили? Этот орган очень дорогой, особенно с таким небольшим дефектом, как дополнительный отсек для Миалы. Ведь имплант…

Руки похолодели. А если не имплант? Вдруг сердце достали из груди другого лирайца? И если так, то кто стал донором?!

Ноль Второй… Где он? С ним определенно сделали нечто плохое. Артан не потерпит нападения, накажет обидчика, коим являлся мой помощник. И как бы я ни пыталась абстрагироваться от этих волнительных мыслей, они накапливались с геометрической прогрессией. Догадок становилось больше. Вопросы копились. А где найти ответы? Да и как задать, не имея голоса?

Так чье же сердце сейчас билось в моей груди?!

Я начала ловить каждую произнесенную работниками лаборатории фразу. Пыталась составить разговоры воедино и выяснить для себя хоть какую-нибудь информацию. Но беседы были на столь отвлеченные темы, что оставалось только скрежетать зубами и ждать.

Вскоре медик отошел, едва закончил удалять мой шрам. Он заглянул в ближайший монитор и попросил вывести на экран полный отчет ночного сканирования моего организма. Изучив его, дал задание подчиненному исследовать целостность моего кожного покрова, а после покинул лабораторию.

Тянулись минуты. Я с остервенением делала попытки выдавить из себя хоть слово. Работники ходили туда-сюда, переговаривались, передавали кристаллы-носители и обменивались медикаментами. Я даже не сразу вспомнила, что кто-то меня должен осмотреть.

— Ты ведь понимаешь, что я за тебя ее проверять не стану, — расслышала я тонкий голос девушки.

Мужчина, к которому она обращалась, оторвался от планшета и развернулся на крутящемся стуле. Отложил на стол девайс.

— Не беспокойся. Я видел отчет Шимэйса — он хорошо ночью прошелся со сканером. Зачем еще что-то проверять? Лучше иди сюда.

Мужчина резко потянул ее за руку и усадил к себе колени. Раздался тихий девичий смешок.

Но не успели они даже коснуться друг друга губами, как вернулся главный медик. Парочка подскочила. Темноволосая пташка тут же побежала в дальний угол и уселась за стол. А вот неудавшийся любовник выпрямился и отчитался об успешно выполненном задании.

— И ногу проверил? — медик недоверчиво сузил глаза.

— Все чисто.

Тот резко откинул край простыни, еще укрывающей меня, и выгнул бровь. Мне даже не пришлось смотреть, чтобы понять: там тоже был шрам. Это новейшие технологии не оставляли следов. Норсон же не имел возможности ими пользоваться, потому пускал в расход старые версии кремов и мазей, гелей, заживителей и восстановителей. Они в разы дешевле из-за выхода продукции из оборота.