– Но ты меня услышал?

– Я тебя услышал.

***

– Ну, ты и дурак, - с чувством сказал Зигги. – Ты зачем ему сказал, что с той стороны? Ведь даже я первое время думал, что ты тут служил.

– Когда я это ему сказал? – изумился Любомир. – Не говорил я такого. Я же все отрицал.

– Да ты так отрицал, что он все сразу понял. Вот ты сапог все-таки. И скажи спасибо, что он тебя контрабандистом считает, а не разведчиком. Нас бы уже собаки доедали. Надо срочно придумывать что-то.

– Что придумывать? – спросил ничего не понимающий Любомир.

– Контрабанду придумывать, вот что, - сказал ему Зигфрид. – Иначе грохнет он нас. Подумает, что на других работаем. Сможешь эту тему утрясти? Скажешь, что для дела надо, иначе поставленную задачу никак не выполнить.

– Да ты с ума сошел! – сказал побледневший Любомир. – Меня же под трибунал отдадут!

– Ну, думай тогда, напарник. Патроны можешь оттуда заказывать?

– Патроны могу, - подумав, сказал Любомир.

– Ну, вот и заказывай понемногу! – припечатал Зигги. – Патронами барыжить будем. Только помалу, и только этому Арту продавать будем. Он же тогда с нас пылинки сдувать станет. А если будет спрашивать, откуда взял, делай загадочный вид и рассказывай про свою военную часть. Он тебе все равно не поверит, только это уже ни хрена не важно. Понял?

– Да, может сработать, - задумчиво сказал Любомир.

– А теперь колись, напарник, как на духу. Ты можешь через границу пройти? Только честно говори! Тебя же без меня уже и на этом свете не было бы. Ну! – пристально посмотрел в глаза Любомира Зигфрид.

– Могу, - неохотно ответил тот. – Но только через пять лет. Если пойду раньше, то стану мишенью для бронехода.

– Тогда послушай меня, солдат, - убежденно сказал парнишка. – Мы с тобой отсюда вместе уйдем через пять лет. И уйдем очень богатыми людьми. Понимаешь?

– Понимаю, - на лице Любомира появилось выражение задумчивости и осознания.

– Значит, тогда так! – азартно сказал Зигги. – Пасем твоего королька, не даем его грохнуть. Сидим тут пять лет, и уходим отсюда с камнями и золотом. А пенсию ты сможешь своему начальству на сдачу оставить.

– Нет, - заупрямился Любомир. – Там еще звание и орден. Пенсия тоже не лишняя будет. А насчет золотишка ты прав. Я десять лет на пузе за гроши ползал и башку под пули подставлял. Ни хрена я им не должен.

***

В то же время. Ниневия.

Император Тиглатпаласар семнадцатый смотрел в монитор без всякого удовольствия. Он поспорил с собственной женой, что бывший король не переживет зиму. Она же, наоборот, была уверена в обратном. Собственно, из-за этого в злосчастное королевство и послали разведывательную миссию. На ее жителей им обоим было глубоко наплевать.

Старая мегера с отвратительным характером была невероятно проницательна, и теперь император по условиям спора должен был отдать ей Кипр. Он то и был ставкой с его стороны. Если бы выиграл он, то она должна была не прекословить ему целых три месяца. Это могло бы стать лучшим временем в жизни императора. Но не срослось. Непонятно, зачем ей понадобился этот остров? Старуха не покидала столицу уже много лет.

– Ты посмотри, как изменился наш мальчик, - почти воркующее сказала императрица. – Он же был таким красавчиком, пока свою ядерную бомбу не задумал делать. А теперь! Ну, ты только полюбуйся! То ли попрошайка, то ли мелкий налетчик. Сама не пойму, на кого он больше похож.

– На негодяя он похож, из-за которого я Кипр потерял, - хмуро сказал император.

– Может, еще поспорим? – подмигнула императрица.

Получилось отвратительно, но император привык. Он был женат на ней почти пятьдесят лет, и из них сорок спал с совершенно другими женщинами. Не старше семнадцати, как правило. Поспорить императору хотелось, ведь жизнь повелителя миллионов людей была безумно скучна. Но и проигрывать еще раз он не желал. Гордость не позволяла.

– О чем поспорить хочешь?
– спросил император у жены.

– Спорим, что до конца весны его грохнут? – с азартом сказала императрица.

– Твоя ставка? – лениво спросил император.

– Если выиграешь ты, - задумчиво протянула она, - то я верну тебе Кипр. И добавила торжествующе. – А если я, то ты три месяца не спишь со своими девками!

– Дорогая, в моем возрасте это может быть фатально, - начал спорить император. – Месяц, не больше!

– Договорились!

***

Месяцем позже.

Эйден почесал руку в том месте, где ему вживили чип. Секту «Воины Вотана» разгромили в прошлом году. Правда, они предпочитали называть себя братством. Секта – это что-то мелкое, приличествующее каким-то убогим прихожанам, взгляды которых на религию отличаются от взглядов их соседей. Он же и его братья верили, что отнятые у врагов жизни ведут их на встречу с Кровавым Богом. Но эта кровь должна была быть пролита в бою, и непременно с достойным противником. Погибнуть член братства тоже должен был с оружием в руках, тогда его ожидало вечное блаженство в кругу таких же героев. Если же брат погибал позорной смертью, то его ждал в преисподней злой бог Сато, а душа была обречена на вечные муки. Кстати, приближать смерть тоже читалось позором и жульничеством, в этом не было чести. Воин должен был сражаться до конца.