Эдмунд понуро сидел на койке, украдкой поглядывая на громилу, который, в этот раз, даже ствол доставать не стал. Он ему и не нужен, он исхудавшего короля двумя пальцами сломает, как спичку.

– Твоя доля, - Зигги выставил на стол большую консервную банку. – Ты с ножом был вчера очень убедителен. А твой жест, когда ты ему в спину средний палец показал и потом ребром ладони по горлу провел – вообще шедевр. Мы это сегодня передадим.

Эдмунд голодным взглядом прилип к банке, не в силах отвести от нее взгляда. Его рот наполнялся тягучей слюной, которую он громко сглатывал, но ничего поделать с собой король не мог. Он хотел есть.

– Мы, пожалуй, пойдем, дядя, - сказал Зигги. – А ты, когда покушаешь, не поленись, и посмотри на дату выпуска. У тебя мигом прояснение в мозгу случится.

***

Днем позже.

– Он не стал его убивать! – воскликнула императрица. – Но, почему?

– Наверное, у него была неудобная позиция, - пояснил необыкновенно довольный император.
– Не захотел рисковать. Он же острожный малый, наш Эдмунд, только наверняка работает.

– Но он его точно убьет! Видел, как он ребром ладони по горлу провел! Я даже перепугалась немного! – императрица была в диком восторге.

– Да, это было весьма волнующе, - согласился ее супруг. – Дорогая, а ты знаешь, что тесть нашего агента сейчас в больнице, с обширным инфарктом? Доктора делают все возможное, но никаких гарантий не дают.

– Не знала, - с интересом повернулась к нему жена. – Но я знаю другое. Его жена заготовила документы о разводе задним числом, но пока не пускает их в ход.

– Боится, что муженек опозорится, - с пониманием сказал император. – Я ее понимаю. Весь свет видел, как внимательно он козявку из носа разглядывал. Я даже не знаю, что он должен сделать, чтобы его снова всерьез начали воспринимать.

***

– Слушай, Вольф, эта козявка была, конечно, находкой, - сказал Зигги, жадно поедая свиную отбивную с картофельным пюре и спаржей. Начальство из центра не говорило ничего прямо, однако невербальные сигналы посылались совершенно отчетливые. – Но этого мало.

– Что ты хочешь сделать? – заинтересованно спросил его Любомир, который к еде относился с меньшим пиететом, а потому уже давно и поел, и посуду за собой помыл. Он теперь лежал на диване и мечтательно пялился в потолок. Золотишко и камни копились понемногу, и даже майорская пенсия уже не казалась пределом мечтаний. Теперь надо было поднять задницу, и пойти на реку за водой, ее оставалось мало.

– Нам нужно внести немного романтики, переживаний, интриги! Публика должна сопереживать своему герою, а не только смотреть на то, как его убивают. Понимаешь?

– Глубоко копаешь! – почесал подбородок Любомир. Он задумался. – Может, нам тут кого из театра поискать? Хотя, навряд ли они выжили тут.

– Да, может и поискать. Давай поспрашиваем. Расходы небольшие, а пользы много может быть.

– Заброшу людям, - согласился Любомир. – Может, и правда, уцелел кто. Романтика, говоришь? Ну, ты и демон, Зигфрид. Мы человека, считай, к смерти приговорили, а тебе романтику подавай.

– Друг мой! Что ты видишь? – спросил Зигги.

– Где?

– В моей тарелке! – пояснил мальчишка.

– Отбивную вижу, которую ты уже полчаса сожрать не можешь, - ответил ему лейтенант.

– Это не отбивная, напарник, - важно сказал Зигги. – Это знак! Не может же тебе руководство впрямую сказать, что оно тем жестом от локтя в исполнении нашего королька было довольно. Он тебе может премию дать, или вот, как сейчас, жратву из ресторана прислать. И еще, друг мой, у меня вот еще какая мысль возникла…

Любомир обратился в слух.

***

На следующий день.

– Сегодня мы к окраинам пойдем, - сказал Хью. – Я тебе места покажу, куда ходить не надо.

– А если туда ходить не надо, то зачем мы туда пойдем? – задал резонный вопрос майор Эль-Суфи.

– Это, чтобы ты знал, куда ходить не надо, если, вдруг, решишь туда сходить, - терпеливо объяснил ему Хью.

– Или ты боишься, воин? – нежным голоском сказала Хельга, затягивая его в омут огромных голубых глаз.

– Я ничего не боюсь, - с глуповатым мечтательным видом сказал тот, с трудом оторвавшись от созерцания прекрасного лица. Бедняга и не знал, что его собственная жена этот момент будет прокручивать раз за разом, впившись ногтями в ладони.

– Ну, тогда пошли, что ли, - сказала Хельга, поманив тонкой ручкой майора за собой. Им хорошо платили за выгул этого придурка, и они с братом очень давно не ели так сытно, как сейчас.

Они пошли в сторону южной окраины, и для этого им пришлось пересечь центральную часть города, что лежала у реки Кэм. Зажиточные некогда кварталы были разгромлены и загажены донельзя. Тут жило больше народу, чем в пригороде, потому что к воде было ближе. Была ранняя весна, и река все еще была холодной, хотя на улице уже было довольно тепло. Тем не менее, отдельные герои, обнажив костлявые торсы, героически пытались помыться, плескаясь в ледяной воде. Грязь, накопленная за зиму, достала всех. Рядом молодая еще женщина с изможденным лицом пыталась с помощью золы постирать одежду, а еще одна била палкой по платью, которое держала над костром.