Он вскочил на ноги и бросился прочь, ломая кусты. Он знал эти места хорошо, и никакого стремления к тому, чтобы его окружили, не испытывал совершенно.

– Вон он! – закричали сзади.

Любомир оглянулся. Пятеро, из них четверо с копьями, а один с карабином. Стрелять не спешит, бережет патроны. Надеются в кольцо взять, он же им живой нужен, пытать будут.

– Куда же ты, солдатик? – слышал он сзади издевательский голос. – Не надо так спешить!

Голоса слышны слева, справа и сзади. Его гонят дугой. И их явно больше, чем пять! Плохо! Очень плохо! Впереди река, могут прижать, тогда конец. Вода ледяная, не переплыть.

Боль! Темнота!

***

– Здоровый бугай, Бруно! Жрет, небось, за десятерых! – услышал он голос, который раздавался далеко, как в тумане.

– Вот сейчас и спросим, где он такие харчи берет. Буди его!

Любомир скорее услышал, чем почувствовал хлопки по щекам. Его явно пытались привести в чувство. Он негромко застонал. Голова болела нещадно, особенно затылок, где вспухала здоровенная шишка.

– Проснулась наша красавица, - услышал он довольный голос. – Приветик!

На него пялился горожанин, тот самый Бруно, видимо. Он ничем не выделялся из сотен точно таких же столичных жителей. Худой, впалые щеки, неровно остриженные волосы и борода, пованивает. Обычный хмырь, а вокруг него – еще десяток точно таких же.

– Приветик! – в тон ему ответил Любомир. Хохмач ведет допрос, это плохо. Такие бывают очень опасны, нужно быть аккуратным.

– Да ты совсем очнулся, солдатик! – радостно всплеснул руками тот. – Радость-то какая.

– Ты чего хотел-то? – спросил Любомир.

– Да вот, поговорить хотел, - сказал хохмач с улыбочкой.

– А зачем камнями кидаешься? Поговорить можно было и без этого, - резонно заметил Любомир.

– Да, побоялся, - честно сказал тот. – Ты парень опасный, вдруг не так поймешь, нас же потом от асфальта отскребать придется.

– Хотел говорить, так говори, - сказал Любомир. – Не тяни резину.

– Да ты и сам знаешь, что я у тебя спросить хотел, – сказал ему Бруно.

– Так это твоя жена была? – притворно удивился Любомир. – Прости, я же не знал!

– Смешно, - ледяным тоном сказал Бруно. – Но нет! Меня вот это интересует.

И он бросил в сторону Любомира пустую банку из-под тушенки.

– Тебя поздравить можно? – спросил лейтенант. – Ты целую банку тушенки умял? Завидую.

– Завидовать позже будем, когда выясним, как тут эта банка оказалась. Она, солдатик, всего пару месяцев назад произведена. И дал ее одному человечку именно ты! Точнее, твой ручной хорек, который, я слышал, золотишко вовсю на еду меняет.

– Не понимаю, о чем ты, - пожал могучими плечами Любомир.

– Да что тут понимать! – ласково сказал ему Бруно. – Тут золото до вас и не нужно было никому. Оно, солдатик, несъедобное. А тут такое совпадение, ты вот появился, которому золотишко нужно, и тушенка свежая. А что это значит?

– Что? – сделал тупое лицо Любомир. От следующего ответа будет зависеть то, что ему сейчас придется плести.

– Значит, канал есть на ту сторону! – торжествующе выставил на него палец Бруно. – Ты туда – золото и камни, а оттуда – консервы. Что скажешь?

– Ну, звучит вроде бы логично, - протяжно ответил Любомир, мозг которого работал в усиленном режиме. – Не могу сказать тебе точно, я сам посредник в этой теме. Переходи к делу!

– К делу? – обрадовался Бруно. – Как приятно с тобой работать! Я думал, сейчас тебе пятки жечь буду, а ты вон какой сладкий!

– Слушай, клоун, говори, что хотел, или позови кого-нибудь из взрослых, - презрительно сказал Любомир. – Ты своими кривляниями уже изрядно утомил.

– Ты не промахнись, паренек. Я тебя еще могу псам скормить! – зло прищурился Бруно.

– Да ни хрена ты мне не сделаешь! – заявил Любомир. – У тебя вопрос ко мне есть, а ты мямлишь, как школьник рядом с целкой-одноклассницей.

– Мне канал ТУДА нужен! – выпалил наконец Бруно.

– Ну, надо же! – удивился Любомир. – В жизни бы не догадался. Вот прямо ТУДА? Прямо в лучший отель, в бассейн, с коктейлями и тремя телками разного цвета? У тебя, убогий, реальные желания есть?

– Ну, значит, будем жечь пятки. Не понимаешь ты по-хорошему, - с искренним сожалением сказал Бруно. Братва подтянулась к ним, стала вокруг и прислушивалась к разговору с неподдельным интересом.

– Ты глухой, видимо, - сказал Любомир. – Я же сказал, что я посредник. Ты думаешь, я с сожженными пятками летать научусь и унесу тебя отсюда? Что ты хочешь? Я тебя понятным языком спрашиваю?

– Канал туда нужен, - сказал Бруно, облизнув губы. – Чтобы мы туда товар, значит, а сюда еду и патроны.

– Я твой канал. И вы, придурки, этому каналу чуть голову не разбили. Что из товара есть?

– Золото есть, камни, картины, вазы всякие, - засуетился Бруно. – Нам цена нужна нормальная, а не та, что ты барыгам заряжаешь. Ты и твой хорек малолетний вообще обнаглели, всю торговлю порушили.