Гостей я могла видеть, но особенно не приглядывалась. Разве это возможно, с утра пораньше выглядеть так, словно снимаешься для рекламы в журнал? И хозяин, в том числе. На нем была светлая рубашка с запонками на манжетах! Брюки и обувь я не могла рассмотреть, но не сомневалась — дорогие.

Я не прислушивалась к тому, о чем говорили за столом. Скорее пыталась уловить общую атмосферу. В целом дружелюбную, кажется, эти люди давно и хорошо знали друг друга.

Немного выбивалась одна девушка. Даже не знаю чем? Слишком безупречна? Когда видишь таких людей, от них словно веет рекламой. Только там люди настолько выверено прекрасны, абсолютно во всем. Я даже не могу представить проблему, которая может вторгнуться в их мир. Пятно на ковре? Нет, это слишком. У них, наверное, не бывает пятен, болей, плохого настроения.

— Лонгвей, ты совсем ничего не съел. Я принесу тебе что-нибудь другое.

Я невольно посмотрела на руку хозяина. Когда прозвучали эти слова, пальцы чуть напряглись, сильнее прижимаясь к столешнице. Однако он не протестовал.

Очень красивая девушка. Волосы просто шикарны — до талии, гладкие и блестящие. Я просто залюбовалась. И потому обратила внимание на то, что она принялась накладывать на тарелку, подойдя к буфету, возле которого я стояла.

Даже удивительно — стопроцентный вариант. Она выбрала абсолютно все, что хозяин точно есть не будет.

Она так сосредоточенно все делала, что даже не сразу заметила меня. Не вздрогнула, но словно удивилась, обнаружив живое приложение к тарелкам. Глаза тут же чуть холоднее стали. Но она нашла для меня применение. Так как в одной руке она держала тарелку, а в другой стакан, кивком указала на то, что ей нужно и ушла.

Могу я сделать вид, что поняла её жест неправильно? Рука сама потянулась к совсем другой тарелке. Я понесла её к столу, вслед за девушкой.

— Я не голоден, Сяоминг.

— Завтрак — самая важная еда, — она слегка наклонилась, наверняка для того, чтобы показать, как красиво её волосы выглядят с такого ракурса и полностью заслонив от меня хозяина.

Не слушая возражений, поставила то, что принесла, отдала мне тарелку, которую забрала и ту, что я принесла, забрала. Даже не заметив, что на ней совсем не то, что она хотела.

Я вернулась на свой пост. Софи подошла и пока шла спиной к завтракающим, улыбнулась мне, показывая, что довольна.

Завтрак уже подходил к концу. Несколько человек ушли.

— Софи, принеси мне…

Что именно хотел попросить хозяин, мы не узнали, один из гостей опрокинул стакан с соком. Началась суматоха. Софи поспешила к нему, указав мне на кофеварку. Наверное, это и хотел хозяин. Я понесла ему кофе.

Как я и думала, тарелка, что принесла девушка, осталась не тронутой. А вот то, что принесла я — он все же поел. Поставив чашку, я вдруг почувствовала, что на меня смотрят. Я что-то не то сделала?

Хозяин все в той же вольготной позе, действительно смотрел на меня. А точнее на мою забинтованную руку, которой я подала чашку.

Я подумала, что ему неприятно и хотела спрятать её за спину. Но я едва успела отпустить чашку, как его до этого спокойно лежащая на столе ладонь метнулась к моей. Он накрыл мою руку полностью и резко, с силой сжал и тут же отпустил. Я губу прикусила, от боли, едва удержав вскрик. И тут же застыла.

Он поднял на меня глаза, и все мысли вылетели у меня из головы. Он сделал это намеренно от и до. Специально хотел причинить мне боль. Смотрел, наслаждаясь и радуясь тому, что сделал.

Я невольно попятилась, пройдя пару шагов. Поспешно отвернулась и, едва сдерживая шаг, ушла на свое место. Хотя очень хотелось убежать, не оглядываясь.

Следующие пять минут, когда гости, наконец, покинули столовую, я стояла как соляной столп. Мало что понимая и слыша. Софи пришлось повысить голос, чтобы привлечь моё внимание.

Все, включая хозяина, уже разошлись. Я стала помогать с уборкой, когда Софи вдруг остановила меня:

— Что с твоей рукой?

Опустив взгляд, заметила, что там, на повязке выступила кровь. Рука ныла, стараясь не беспокоить лишний раз, я делала все с помощью левой. Наверное, поэтому она обратила внимание на мои кособокие движения.

— Случайно задела.

Она тут же выгнала меня, велев прислать кого-нибудь еще и немедленно поменять повязку. Я медленно, как никогда, шла в свою комнату, пока едва не врезалась в угол.

Что же это было?

Сняв повязку, увидела то, чего собственно и ожидала. Небольшой ожог, который прошел бы за пару дней, теперь кровоточил. Несколько трещинок до самого мяса, в уже поджившей корочке.

Зачем он так сделал?

И что это был за взгляд?

Даже если он с отклонениями и любит причинять боль другим, так не смотрят на незнакомцев. То, что сделал, он именно мне адресовал. Сознательно. Разве мог он меня запомнить? Тогда в темноте рассмотреть как следует? Я ничего практически тогда не видела. Хотя и тогда тоже, он посмотрел на меня странно. Но я списала это на его состояние, вряд ли он был в ясном сознании в тот момент.