— Надеюсь, мы вам здесь не помешаем, — сказал он, обращаясь ко мне, и плюхнулся на ступеньку.

Он потянул свою девицу за руку, и та, автоматически упав на колени, устремила свое лицо к его шалунишке. Я подумала, что наблюдать странствия ее языка в волосне Бубы мне не хочется, это было бы уже слишком, и решительно направилась к выходу. Парочка моему уходу не сопротивлялась.

Капитонов уже справился со своей дамой, и они спокойно отдыхали, лежа на лавке. Я прошла в раздевалку и, не обнаружив полотенца, отправилась на поиски Ольги Николаевны, которую мне рекомендовал Ищенко. Зайдя в комнату для бесед, я наткнулась на еще один дуэт. Господин Лиховцев возлежал на диване со спущенными штанами, предоставив свои чресла в распоряжение умелых губ дамы. Та, видимо, вдохновленная рассказами о богатом сексуальном прошлом Александра Вениаминовича, активно занималась выполнением своих обязанностей. Лиховцев обратил на меня задумчивый и в то же время искрящийся взгляд и одобрительно кивнул, словно провожая меня на экзамен в институт. После чего снова прикрыл глаза и продолжил внимать внутренним ощущениям, вызванным работой проститутки. Не желая мешать им, я проследовала дальше, в общую комнату.

Там моему взору открылась следующая мизансцена развратно-увеселительного мероприятия. Меньше всего повезло Буцаеву и его даме. Буцаев так и не справился с одолевавшим его сном — он мирно пристроил ухо в районе лобка своей дамы и тихо посапывал этаким носиком-курносиком. Проститутка сидела с видом Валентины Толкуновой, доброй матери у постели ребенка. Она не знала, радоваться ей или огорчаться. С одной стороны, ее профессиональный потенциал был невостребован и средства труда не подверглись серьезной амортизации, с другой стороны — унылое времяпрепровождение навевало на нее неизгладимую скуку.

Скуки абсолютно не наблюдалось в действиях другой пары, где безусловным лидером выступал Мартынов. Он осваивал женщину с самыми пышными формами. И грудь, и зад этой жрицы любви были впечатляющих размеров. Последней частью тела женщины Мартынов активно пользовался. Я никогда не была поклонницей анального секса и с некоторой оторопью наблюдала, как Мартынов с большой интенсивностью и амплитудой совершал возвратно-поступательные движения. У меня возникли опасения за состояние внутренних органов путаны. Однако она, плотно встав в партер, не проявляла каких-либо признаков неудовольствия, спокойно и деловито оборачивалась, наблюдая за происходящими сзади нее манипуляциями. «Вот он, трудовой подвиг», — подумала я.

Кинув еще раз взгляд на эту выдающуюся женщину, я повернулась и заметила двух охранников. Один из них занимался любовью со свободной дамой, другой же, оставшись без пары, больше налегал на алкоголь. Он уже изрядно накачался и почти без движения лежал в кресле, зажав в одной руке бутылку водки. Кобура с пистолетом валялась рядом с креслом на полу. «Ну и охрана, твою мать! Приходи и бери их здесь всех тепленькими», — подумала я.

Тут я заметила Ольгу Николаевну. Женщина пожилого возраста, держа в одной руке поднос, в другой — тряпку, равнодушно глядела на совокупляющихся и деловито курсировала между ними, собирая остатки пищи с пола. Я попросила у нее полотенце. Она молча кивнула, прошла в угол и достала его из шкафчика. Я поблагодарила и через комнату для бесед, где Лиховцев со своей дамой уже тихо посапывали, направилась в душ. Затем в одном нижнем белье я стояла в раздевалке перед зеркалом и тщательно растирала волосы полотенцем.

Не могу понять, как это произошло, но вдруг сзади мне на бедра легли руки и кто-то вялыми движениями стал тыкаться мне в зад. Глянув в зеркало, я увидела там пьяную морду охранника, который в фойе банка «Сфера» учился читать по слогам на моем удостоверении. «Ну, с меня довольно», — твердо решила я. Резким движением оттолкнула еле стоящего на ногах охранника назад, а затем отработанным ударом пяткой заехала ему с разворота в челюсть. Охранник кубарем полетел через всю раздевалку и со всего маху врезался в шкаф, умудрившись при этом головой сломать его дверку. Я про себя подумала, что вряд ли такого детину можно убить, но отключился он надолго.

Одевшись, я вышла из раздевалки. Часы показывали уже 4.30 утра. Пожалуй, на сегодня хватит. Кажется, я получила достаточно полную картину досуга этих замечательных людей, которые стали моими клиентами. Пройдя еще раз в зал, я увидела, что веселье почти закончилось. Мужчины храпели. Проститутки собирали разбросанные по разным углам комнаты предметы своей одежды. Некоторые из них похмелялись и обменивались впечатлениями. Я миновала пустой коридор и вышла на улицу. По пути домой мне встретилось от силы машин пять. Город проснется где-то через час, а для меня время отдыха только начинается.

Проснулась я около 12 часов дня. День был хмурым, и ехать никуда не хотелось. Перекусив, я стала размышлять. Пока было непонятно, за какую нитку мне ухватиться. Версий было много. По сути дела, каждый из этих людей, которые являлись моими клиентами, мог рассматриваться в качестве подозреваемого. Как верно заметили Ольга Капитонова и господин Скоробогатов, шестеро друзей изменились с годами и сейчас являли собой образчики представителей рода человеческого, которым деньги не пошли на пользу.

Мне на нынешний момент представлялись жизнеспособными две линии расследования: конкуренты, представленные в основном фирмой «Автобам» во главе с господином Макаревичем, и линия господина Скоробогатова, который осуществляет связи со «Сферой» через Буцаева. С Бубой я уже познакомилась, а с Макаревичем следовало бы познакомиться поближе. По крайней мере необходимо узнать, что он представляет собой как человек.

Как часто бывает в таких случаях, я решила бросить кости. Загадав Макаревича, я выбросила комбинацию