Су тут же с готовностью продолжила незаконченную мысль, «напоминая» мне то, что я «забыла»:

— Эти изображения открывают глаза на мир, позволяя увидеть его таким, каков он есть… — Она неожиданно нахмурилась, словно старшая сестричка, узревшая беспорядок, наведенный младшенькими братьями, и добавила: — Но вместе с тем могут и отвести глаза, ослепить… как у вас говорят, навести порчу. Все зависит от кармы и намерений. К сожалению, многие из храмов и алтарей Чэн были разграблены во время войн. Многое увезли за границу, кое-что пропало навсегда… Сейчас храмы пытаются восстановить.

— Интересно, а кто?

— Разные люди, — ответила Су, то ли уклоняясь, то ли не зная конкретики. — Те, кто хочет, чтобы свет Чэн могли видеть простые люди, а не только те, у кого есть деньги, чтобы сходить в национальный музей…

В общем-то, это был прямой мотив. Я мысленно представила себе шайку китайских бомжей-оборванцев, движимых великой идеей, разрабатывающих простой, но гениальный план с учетом особенностей российской стороны и нанимающих шлюшонку Дину для того, чтобы та похитила статуэтку. Ничего себе версия. Надо будет сказать Парфимову, пусть проверит. Подключит ЦРУ, КГБ, Сюртэ — или что там у него еще на коротком поводке?..

— Но восстановление храмов без некоторых символов невозможно, — тем временем грустно продолжала китайская Светлана, вздыхая. — Вот если бы нашелся человек, который бы бескорыстно отдал статуэтку им, — они от всей души отблагодарили бы его.

— Интересно, как? — поинтересовалась я.

— Очень… душевно, — подобрав слово, просияла Су. — Сказали бы спасибо.

Ах, крестьяне скажут «спасибо»! Ну в самом деле, о чем мне еще мечтать?!.

Я кивнула. К сожалению, разговор дал мало. Я всего лишь еще раз услышала о месте Чэн в религии Китая и о том, что Просветленная имеет множество поклонников и доброжелателей. Впрочем, Су ведь не всемирный информаторий. Она не может знать все.

Я поймала себя на том, что девушка начала мне нравиться. У нее была скромная обаятельная улыбка, умные глаза и мягкий, открытый характер. Как же мне самой порою этого не хватает! Непостоянная, иногда шикарная, часто сногсшибательная и уж, конечно, всегда супергирла Ведьма уже очень давно и начисто лишена жизнью наивности этого обаятельного восемнадцатилетнего ребенка.

Су зевнула и виновато посмотрела на меня. Поняв намек, я полностью перевалилась на свою верхнюю. Старичок и молодой парень тоже уже давно спали. Я развернула постель и улеглась, пригасив свой свет.

За окном начинала по нарастающей бушевать холодная снежная буря.

Просто удивительно, как быстро я въехала из промозглой тарасовской осени в настоящую зиму с ледяным ветром и быстрорастущими сугробами, проносящимися за окном вагона. Иногда такие быстрые перемещения кажутся нереальными, но вид за стеклом развеял бы сомнения любого: зима. Суровая зима Крайнего севера.

Спать мне, как ни странно, совершенно не хотелось; однако, пораскинув мозгами, поняла, что слишком хорошо отоспалась в больнице, так что я принялась вглядываться в ночные заснеженные просторы за окном, а заодно размышлять о своем таком все еще непонятном деле.

Выследить Диану на шабаше будет не так уж и сложно, если она вообще поехала туда. Однако Северогорск, судя по всему, городок небольшой — что еще там делать моей «коллеге по искусству»?

Нет, скорее всего, она именно там. Так что надо будет проследить ее контакты и произвести обыск в номере, если, конечно, она остановилась в гостинице.

Если моя встреча с «коллегой» все-таки состоится, та навряд ли сможет долго мурыжить мне мозги и быстро расскажет, куда дела статуэтку.

Если Чэн уже «ушла», проданная, подаренная или отнятая, мне лишь придется более пристально «поработать» с похитительницей, чтобы та раскрыла другие аспекты происшедшей сделки.

Однако я надеялась, что мне все же повезет и сделка, которая, скорее всего, запланирована заранее, еще не успела свершиться.

Кроме того, даже если я ошибаюсь, и Чэн уже в других руках, некоторое латентное, то есть пассивное волшебство статуэтки, готовое к приему-передаче направленной мысленной энергии, не только «откроет мне глаза на мир», но и подскажет, где ее искать. Со старинными вещами так бывает, со временем они словно бы обзаводятся собственной душой, обретают сильную ауру. Реликт, он и есть реликт. Если все время думать о такой вещи, то тебя непременно к ней выведет. Я надеялась, что аура Чэн достаточно мощна для этого. И на всякий случай все время вспоминала ее, периодически заглядывая в небольшую стопочку цветных парфимовских фотографий.

Смотреть в окно, из которого к тому же еще и слегка поддувало, мне скоро наскучило. Я решила все же попробовать заснуть, уповая на то, что кошмары больше не полезут ко мне с нехорошими домогательствами. Повернувшись и натянув одеяло до ушей, я поправила подушку, стараясь не разбудить спящих сном младенца попутчиков.

И вдруг, когда я уже совсем собиралась закрыть глаза, дверь в купе приоткрылась.

Острое чувство опасности проснулось во мне, заставило вскинуться и схватиться за заряженный пистолет, снимая его с предохранителя.