Мораль.

Вот почему я не сомневаюсь, что он отпустит Николая. Он просто не из тех, кто будет сидеть сложа руки, пока кто-то страдает.

Эта черта, которая, возможно, однажды приведет его к смерти.

Я собираюсь ворваться внутрь и нарушить его план, но останавливаюсь, когда Брэн протягивает нерешительную руку к... волосам Николая.

Он медленно, осторожно откидывает их назад, открывая бессознательное лицо. С губ Николая срывается стон, и Брэндон рывком отпускает его. Его рука находит заднюю часть шеи и тянет за короткие волоски.

Глаза Николая моргают, зрачки расширены, и он кажется высоким, как воздушный змей.

— Цветок лотоса...? Что ты здесь делаешь? — его голос хриплый, немного невнятный, едва понятный.

Брэн неохотно отпускает его волосы. Затем он достает из-за пояса нож и начинает резать путы Николая.

— Это ты пришел в мой дом. Ты просто не мог остаться в стороне?

Однобокая ухмылка приподнимает губы Николая.

— А как еще я мог увидеть то, как ты очаровательно беспокоишься обо мне?

— Я не беспокоюсь о тебе, и не называй меня, блядь, снова очаровательным.

— Ого. Шикарный мальчик умеет материться.

— Заткнись или я оставлю тебя на несуществующую милость моего брата и кузенов.

— Если бы я знал, что увижу тебя с такой стороны, я бы уже давно себя похитил.

— Ты с ума сошел?

Николай поднимает плечо.

— Возможно.

Брэндон качает головой и испускает долгий вздох.

— Я освобожу тебя и оставлю заднюю дверь открытой, тебе придется самому искать выход.

— Нет. — Я прохожу внутрь, и Брэн замирает, затем медленно поворачивается ко мне лицом.

— Крей.

— Отойди. — Приказываю я, когда он продолжает пытаться перерезать веревки.

— Это неправильно, и ты это знаешь...

— Отойди на хрен, Брэн. Я не буду повторяться.

Он подчиняется, но не убирает нож и оставляет его висеть у себя на боку. Когда я зашел в свою комнату, Лэн и Илай рассказали ему о ситуации, так что он точно знает, почему я это делаю.

— Убирайся.

— Послушай... — он подходит ко мне. — Я знаю, что ты чувствуешь потребность в мести, но все это неправильно.

— Никто не спрашивал твоего мнения. Не лезь в это.

— Я не позволю тебе выбросить свою жизнь на ветер ради родителей, которых ты никогда не знал, и прошлого, без которого тебе будет лучше, Крейтон. — Его голос твердеет. — Я отпускаю Николая, а потом мы поговорим об этом. Рационально.

Он поворачивается к нашему пленнику, но прежде чем он снова начинает пытаться освободить его, я бью его по затылку.

Из его губ вырывается стон, и его бессознательное тело падает на Николая. Я оттаскиваю его назад, затем опускаю на пол у стены.

Извини, Брэн, но твоей морали нет места в этой ситуации.

— Это было излишне. — Говорит Николай мертвым голосом.

Я поворачиваюсь к нему лицом, обе руки в карманах.

— Попытка спасти тебя — вот что излишне.

Он собирается что-то сказать, когда дверь снова открывается, и внутрь входит Лэндон, одетый в новую одежду и с целой плеядой синяков.

Его взгляд блуждает по комнате и останавливается на брате, но он ничуть не удивлен.

— И что он здесь делает?

— Он пытался спасти Николая. — Говорю я.

— Должен был догадаться, раз этот маленький засранец вел себя подозрительно. — Взгляд Лэндона неодобрительный, но он подхватывает Брэна и несет его, останавливается у двери и говорит: — Кстати, Джереми здесь. Я впущу его, как только запру короля нравов. — Бросив последний взгляд на Николая, он уходит, забирая с собой Брэна.

Я прислоняюсь к стене и скрещиваю руки, призывая спокойствие, которого у меня нет.

Николай смотрит на меня из-под прядей своих диких волос.

— Что ты задумал, Кинг? О какой мести говорил цветок лотоса?

Я ничего не говорю, встречая его взгляд своим фирменным пустым взглядом.

— Разве ты не должен подкупать Джера, чтобы он позволил тебе быть с его сестрой, вместо того, чтобы поощрять его вырвать тебе яйца?

Моя челюсть сжимается, но я нейтрализую свое выражение.