Шрифт:
Последнюю часть пути только эти мысли помогали бодро шагать вперёд по раскисшей дороге.
Деревня выросла перед путниками внезапно. Как гриб после дождя.
Тропа уткнулась в частокол с покосившейся калиткой.
Керн, не раздумывая, распахнул её и ввалился внутрь. И тут же отскочил назад под рычание и лай по меньшей мере десятка собак.
– А ведь предупреждали – стучи, милый путник, иначе голодные волкодавы скушают, – усмехнулся Лис, кивнув на табличку над калиткой.
Керн прорычал проклятья на нескольких языках, но всё же взялся за молоточек и пару раз ударил в гонг.
Собаки снова зашлись в далеко не дружелюбном лае. За забором послышалось суетливое движение и голоса.
Калитка снова распахнулась и перед троицей предстала внушительного вида матрона, завёрнутая в старый потрёпанный плащ.
– Ох, ты ж, уфф, да что же это, – от быстрой ходьбы женщина тяжело дышала. – Кто такие будете? Ох-х…
Толстая рука оперлась о столб, поддерживающий калитку. Даниэлла прикинула, выдержит ли он такой вес. Столб заскрипел, и женщина поспешно выпрямилась, всё так же тяжело дыша.
Из-под серого шерстяного платка выглядывала русая чёлка, практически скрывшая глаза. На пухлых щеках двумя алыми пятнами расползся румянец. На левом плече лежала толстая темно-русая коса, спускавшаяся ниже пояса.
Весь облик женщины говорил о том, что перед ними мать внушительного семейства.
– Именем Его магичества Августа третьего-два-первого, – Керн выставил вперёд академический медальон и раздулся, как индюк. – Наша повозка сломалась в пути. Нам нужен кров, сухая одежда и кто-нибудь, кто может вернуться на дорогу и помочь с ремонтом!
От приказного тона магистра Даниэлла скривилась, а Лис пробормотал что-то, мало похожее на почтительное обращение.
– Так это ж я вам не помогу! – пролепетала матрона, откидывая чёлку с глаз. – Это вам к старшому нужно, а он в разъезде сейчас. Как воротится, так сразу и повстречается с вами!
– И что вы нам предлагаете? – процедил Керн. – Стоять и мокнуть под дождём?
Даниэлла с трудом сдержала усмешку. Керн, окружённый полностью магическим коконом, отталкивающим воду, меньше всего походил на обездоленного промокшего путника. Видимо, у матроны были такие же соображения на этот счёт. Несколько мгновений она молчала, подбирая слова, а затем продолжила:
– Я могу предложить вам кров до приезда старшого. Но располагаться будете сами. У нас три кобылы жеребятся, все, кто не в поле, заняты там.
– Мы разберёмся, не переживайте, – опередил Керна Лис. – Вы только нас проводите мимо этих милейших существ, – он кивнул в сторону волкодавов.
Матрона присвистнула, и собаки нехотя отступили и замолчали.
– Следуйте за мной!
Керн недовольно поджал губы и шагнул вслед за матроной. За ним Даниэлла и Лис, всё так же насвистывающий какую-то дурацкую песню.
Глава 9
– Ну что, хозяйка, стол накрывать будешь? – осведомился Рейнард, скидывая мокрый плащ прямо на пол и широко потягиваясь.
Матрона раскрыла было рот, чтоб напомнить об уговоре располагаться самим, но увидев звякнувшую по столешнице золотую монету, моментально передумала. Расплывшись в благожелательной улыбке, женщина спрятала золото где-то в складках платья и поспешила к печи.
Пока Даниэлла пыталась вытереть ноги о коврик, Рейнард попросту сбросил грязные сапоги у двери и уже взгромоздился на трёхногий табурет. Керн вовсе разуваться не стал и прошёл к столу, оставляя за собой грязные следы.
Хозяйка будто не заметила этого, молча взгромоздив перед гостями чан какого-то непонятного варева, то ли жидкая каша, то ли густой суп, да раздав всем деревянные миски.
– Чаю налей, да сухарей подай, – продолжил распоряжаться Рейнард, накладывая себе полную миску с горкой.
Посмотрев на своих спутников, которые сидели сложив руки и ждали, пока их обслужат, он вздохнул и плюхнул по черпаку и в их тарелки. Ухватив один из поданных на стол сухарей, макнул его в варево и набил рот, громко чавкая. Увидев неодобрение на лице Даниэллы, подмигнул, но лопать не прекратил.
Хозяйка тем временем наполнила водой из бочки котелок поменьше и поставила в печь. Взяв тряпку, она принялась вытирать грязные следы на полу, искоса поглядывая на гостей.
– Так вы тогось, аристохраты, что ля? – всё же не сдержала она любопытства.
– Не, – протянул Рейн, облизывая ложку и подумывая, не взять ли вторую порцию. – Только вот этот хмырь, – указал он ложкой на Керна. – А мы так, сопровождаем-с.
Помянутый хмырь явно хотел что-то сказать, но никак не мог прожевать попавшийся в вареве твёрдый кусок неизвестного происхождения, а говорить с набитым ртом счёл ниже своего достоинства. Рейнард ухмыльнулся и полез черпаком в чан за добавкой, стараясь избегать жилистых кусков мяса, вероятно сдохшей своей смертью старой клячи.