— А как-то ускорить можно?

— Если у нас на руках будут подделанные документы и свидетель, который может подтвердить факт мошенничества, а лучше чистосердечное признание, то это было бы просто шикарно.

— Свидетель, говоришь? Шикарный вариант?

Тишина, с кухни запищала кофемашина, по дому разнесся бодрящий аромат.

— Влада!

Черт, черт, черт.

Отползаю назад, но уже поздно.

— Ты легла отдохнуть?

— Сережку потеряла, — встала на колени, шарю по полу, всматриваюсь, стараясь не поднимать головы, мол, на самом деле ищу пропажу.

— Если ты еще так простоишь, то придется Валеру выпроводить, а кофе остынет.

Валера кашлянул, я вскочила на ноги, едва удержав на груди простынь.

— Какой же ты пошляк.

— Тебе понравилось.

— Замолчи, — кошусь на адвоката. — И вообще, кто-то обещал свозить меня в университет, у меня идет сессия, а если ее не закрыть, то отчислят.

— И на кого ты учишься, моя образованная жена?

— Педагог.

— Учительница, что ли?

— Да, русского языка и литературы.

— Ого-го-го, вот это поворот, а ты моя юношеская фантазия, — Сафин уже радом, вновь прижимает меня к себе. — Обещай, что вечером поиграем в школу. Валер, ты слышал, моя жена училка?

— Совсем дурак?

— Я не выучу стихотворение, а ты накажешь меня, и чтоб надела чулки и короткую юбку.

— Ты ненормальный, отпусти.

— Отпущу, но ненадолго.

Вырвалась из его объятий, словила шлепок по попке, бросилась наверх.

— И спасибо за кофе, крошка!

— Хам!

В ванной немного отдышалась, быстро приняла душ, опасаясь, что Сафин появится, как обычно, когда я голая. В чемодане не нашла фен, наверное, он так и остался у Марины, одежда была мятая, а у Сафина, естественно, ни утюга, ни гладильной доски.

С любовью посмотрела на свежее нижнее белье, пришлось надеть легкое свободное синее платье, оно не выглядело мятым, собрала влажные волосы в высокий пучок. Но как только хотела нанести немного макияжа, чтоб привести себя в порядок и не выглядеть ужасно перед одногруппниками, замерла, вглядываясь в свое отражение.

Синяк на скуле быстро спал, румянец, припухшие яркие губы, в глазах блеск, кожа гладкая. Сердце часто забилось, чтоб успокоить его, накрыла грудь ладонью.

Не хватало еще влюбиться в него.

Задержала взгляд на тонком обручальном кольце на безымянном пальце. Красивое с маленьким камушком, мне нравилось оно. А еще нравилось то, что было между нами с Данилом ночью. Он был снова другим, или я уже сошла с ума? Нет, наглость и напор не пропали, но то, как он ко мне относился, как боялся сделать больно, как целовал, трогал, это было чем-то новым.

— Ты готова?

— Да, да, почти.

Сафин подходит сзади, обнимает, теперь в зеркале мы отражаемся вдвоем. Он высокий, широкоплечий, правая ладонь накрывает мою, на пальце, так же как у меня, блестит обручальное кольцо.

— Ты очень красивая.

— Первый комплимент за все время.

— Исправлюсь.

— Мы едем? Адвокат ушел?

— Да, дай мне пятнадцать минут. Но сначала хорошо позавтракаем и заедем в участок.

Он ушел, а я так и осталась у зеркала. Мы красиво смотрелись, нежная девушка и порочный наглец. Я ведь не могу в него влюбиться? Нет, я не должна, он похитил, обидел, ударил, изнасиловал. Он разрушил мою жизнь.

А что было бы, не сделай он этого?

Не хочу думать, не буду, не сейчас. Надо закрыть сессию и уехать домой, а осенью как-то разберусь, найду работу, сниму квартиру, продолжу учебу. Все наладится.

Но я тогда и не предполагала, сколько еще меня ждет испытаний, и как мне будет больно.

— Смотрите, кого я вижу! Ткачева, ты где пропадала? До тебя было не дозвониться, что с телефоном?

— Сломала, купить не успела. Вы не видели Сорокина? Мне нужно зачет поставить, сказали, что на кафедре, а его там нет.

Стараюсь вести себя как можно естественнее, Ленка с Иркой пристают с расспросами, а у меня снова такое чувство, что прошла целая жизнь после нашей с ними последней встречи. Я была совсем другая, наивная, маленькая.

— Сами его ждем, так где пропадала, подруга? Ирка хотела уже ехать к сестренке твоей, искать тебя, но адрес не помнит, да, Ир?

До чего она противная, миллион вопросов, ну вот не хочу я на них отвечать, не до того. Не её это дело, где я была и что делала.

— А это что такое, Влада? Кольцо! Обручальное?

Лена ловко хватает меня за правую руку, рассматривая золотой ободок на безымянном пальце. Выражение ее лица меняется от удивления до непонимания и зависти.

— С чего ты решила? Отпусти, — выдергиваю ладонь, прячу за спину, словно воришка, но я не хочу и не буду перед ней оправдываться. — Не твое дело, это подарок.