– Вы знакомы с Надей Карлссон? – задал Бергер встречный вопрос.

– Не могу сказать, что мы близко знакомы, нет, но мы вежливо здороваемся при встрече. Мне кажется, она смотрит на меня немножко свысока, как все они.

– Кто такие они?

– Те, кто выкарабкались.

– Выкарабкались?

– Надя пила и употребляла наркотики, по ней сразу видно. Для нее я всего лишь мелкий, умеренно пьющий подражатель. Не имеющий, к тому же, большого желания покончить с такой жизнью. А теперь расскажите об Асте.

Бергер поудобнее устроился в кресле. Отпил пива.

Ему было как-то подозрительно хорошо.

На какое-то мгновение он даже забыл про тикающие часы.

– У Асты Хаден полудохлый пудель, – начал он. – Они не решаются выходить, когда гуляете вы. Она сказала, что вы традиционно гуляете по ночам.

– Как будто Гарм только и мечтает, как бы сожрать это чучело, – сказала Гримберг. – Да он бы от запора умер.

– Вашего пса зовут Гарм?

– Так точно, – просияв, ответила Отилия. – Когда Гарм лает, наступает Рагнарёк. Разверзается преисподняя, близится конец всему живому.

Бергер сидел и наблюдал за ней. Ее лицо излучало жизнь. Давно уже он не чувствовал себя настолько комфортно с другим человеком. Чтобы немного охладиться, он сказал:

– Меня интересует прогулка ночью на вторник на этой неделе.

– Что именно вы хотите знать, Сэм?

– Вы в курсе, на какой машине ездит Надя?

– Да, ржавый белый фургон. Я его уже пару дней как не вижу.

Отилия помолчала, ее взгляд проникал Бергеру прямо в душу. Потом продолжила:

– В ночь на вторник? Да, мы с Гармом гуляли.

– И видели ее машину?

– Да, там было как-то странно. Я немного выпила, но там точно было что-то не так. Гарм остановился возле Надиного фургона.

– И что, Гарм залаял около Надиной машины? И настал Рагнарёк?

– Вы зря так думаете, ротвейлер – порода воспитанная и благородная. Гарм никогда не лает. Но в машине кто-то сидел.

– Я внимательно слушаю, – подбодрил ее Бергер.

– Собственно, и все, – пожала плечами Отилия. – Я просто мельком заметила фигуру в машине, когда обернулась.

– Это была Надя?

– Не знаю. Кто-то в плотной шапке на водительском месте.

– Больше поблизости никого не было?

– Я никого не видела. А потом она исчезла.

– О чем это вы?

– Похоже, Гарм наглотался «Риталин» а, с ним уже такое случалось. Он становится гиперактивным, по крайней мере, его желудок.

– Что-то я совсем ничего не понимаю.

– Метилфенидат. Психостимулятор. Вы ведь наверняка о таком знаете, Сэм? По вам видно.

– И вам пришлось выйти посреди ночи?

– Скорее ранним утром, около половины пятого. Машины уже не было.

Бергер кивнул. Попытался включить свое профессиональное мышление.

Если все свидетели говорят правду, у него, по крайней мере, есть временной интервал для исчезновения Нади. Между часом и половиной пятого в ночь на вторник. Кто-то в толстой шапке сидел в ее машине, скорее всего это имеет отношение к исчезновению, значит, ближе к часу, чем к пяти – вряд ли этот человек просидел там несколько часов. Такое сужение временных рамок облегчит Самиру поиск записей с камер на дорогах.

Бергер поблагодарил, допил пиво и встал.

– Вы уже уходите?

– Я не хочу вам мешать…

– Может, получится соблазнить вас еще одним пивом? – улыбнулась Отилия.

– Мне надо…

– Что вам надо в половине второго ночи? Вы же, черт возьми, частный детектив, а не вампир?

– Две профессиональные группы с похожими функциями, – отшутился Бергер.

Отилия Гримберг громко рассмеялась, поднялась с дивана и, слегка коснувшись руки Бергера, вышла на кухню. Вернулась с двумя новыми банками пива, снова уселась и похлопала по дивану рядом с собой, как будто подзывая собаку.

Может, он и есть собака. Животное. Она похлопала совсем близко к себе.

Он сел, взял пиво. Они сидели, касаясь друг друга бедрами.

Бергер был лишен предрассудков. По крайней мере, теперь уже точно. Ему слишком многое пришлось пережить, и жизненный опыт стал своего рода вакциной от предубеждений. Более ранняя его версия подумала бы о собаке и ее вони, или осмотрела бы запущенное жилище Отилии критическим взглядом, представляя себе, что и сама хозяйка, наверное, пахнет не лучшим образом.