Для него я всегда больна. Мерзкий старикашка. Еще и ждет, зная, что я не его дочь. Что хочет от меня?

– Если вам невыносима жизнь с моим народом, то я не буду удерживать… – вдруг заявил мужчина, пристально наблюдая за мной. В глазах пылал яростный огонек.

У меня даже челюсть отвисла от его слов. Хочет избавиться?

Или… он принял мою неприязнь к отцу за негатив к его народу и к нему? Оборотни ведь хорошо распознают эмоции, а я так нелестно размышляла об отце принцессы.

– Разве… я не ваша жена?

– Моя по закону оборотней, но держать принцессу в неволе… я не намерен. И еще учитывая ваши нежные чувства к Гаю, я пытаюсь контролировать своего зверя.

Так… так. Вот и приехали. Он видел, как принцесса пускала слюни по Гаю?

Это плохо.

Я не хотела уходить…

– Теперь вы свободны и вольны делать, что душе угодно…

– А если я желаю быть королевой? – перебила его, не желая слушать про героизм и подобный бред. Не до него как-то.

– Ты этого хочешь? – мужчина забыл про официальный тон, что меня порадовало. Пусть так и продолжает.

– Да…

Оберон молчал. О чем-то думал, пристально вглядываясь в мое лицо. Наводило на мысль, что он что-то скрывает или сдерживает себя.

– До полнолуния ты вольна выбирать. Если в полнолуние ты выберешь эту жизнь и меня, то примешь меня. Если нет, вольна уйти в свое королевство. Я подписал все необходимые документы.

«Что он там подписал?! Какой быстрый…» – кое-как сдержалась, чтобы не сказать вслух.

– Получается, у меня месяц.

– Да.

– И я могу здесь жить, принимать участие…

– Все что угодно, Валивия.

Как же мне не нравилось это имя.

– И твои собаки… – Оберон нахмурился. – Они в амбаре, но ранены.

– Ранены?

– Они не подпускали к тебе и набросились на меня. Мой зверь… чудом не разорвал их.

Испугалась. Не хотела их потерять. Я зря что ли на перекладине в свадебном платье висела, разглагольствуя о жизни, чтобы вернуть своих чудесных овчарок?

– Я поняла. Их можно будет увидеть?

– Да, но… они не должны причинять вред жителям замка. Оборотни и собаки… не живут вместе. Они чуют в нас зверя. Ты должна понимать это и принять решение.

– Понимаю… – успокоила его, не желая ни от чего отказываться. Мой мужчина. Мои собаки.

Нахмурилась. Конечно, еще не мой. Пока не мой, предстояла работа. А учитывая, что я не слишком хороша в завоевании мужчин, работенка не из легких.

«Мой мужчина…» – очень даже звучит.

Да, суровый, совсем не милый, но это неважно. Он настоящий мужчина, защитник и нравился мне, а вот стальное, как пела певица Лариса Долина, легко уладить с помощью зонта. Вот и буду зонтиком всех гонять.

– Тебе нужно отдыхать. Не буду мешать, пойду.

– Спасибо, что зашел, – перешла на «ты». Пусть привыкает.

Король кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Размашистыми шагами, твердом походкой – смотреть одно удовольствие. Мужчина только взялся за ручку, как я окликнула его:

– Оберон!

Будто ждал, сразу же обернулся.

– Разве король может отпустить свою королеву? – задала вопрос.

– Я обещал свободу твоему сердцу, если ты поможешь нам. Ты выполнила свое слово. Теперь моя очередь.

Сказал и вышел, оставив меня наедине с моими неприятненькими мыслями. Если честно сказать, находилась в недоумении. Оказывается, Валивия общалась с Обероном и говорила о том, что ее сердце занято. Надо же… а в дневнике не поделилась.

Вспомнила про вырванную страницу и подумала, что возможно там ее признание, но ее вырвали.

Сейчас уже неважно. Возвращаться мне не хотелось. Да и куда?

Отец Валивии будет недоволен. Да и он планировал сжечь меня на костре! С таким лучше не общаться.

Кстати, он ведь земли получил. Корыстный интриган. Нужно королю глаза раскрыть, а то пока бегал мишкой по лесу чересчур подобрел.

А том, что я, возможно, злая, не думала. Справедливая, так правильнее. Каждому по заслугам. Не хотелось мне, чтобы такой жестокий человек, живущий ради богатства, все получил. Обойдется.