Я не понимаю, что происходит. Права сильнейшего? И что это значит? Победитель получает всё! У орков всё. А раз Горбан’ок убил вождя, то он теперь сам стал им, для остальных орков и теперь все кто на плато перешли ему в подчинение? Орки, но не шаманы. Шаманы — это другая каста, выходит раз их всех убили. Так что тут не осталось ни одного шамана. Поправочка, один слабый шаман ещё остался. Я следующий? Горбан’ок вытягивал свой топор из поверженного тёмного и повернулся в мою сторону. Ясно. В моих руках зажглись молнии, я вытянул руку в сторону выхода из плато и ударил ею, вот только мой путь пролегал через всех орков на плато. Через Горбан’ока, нового вождя. И он как будто ожидал подобного шага с моей стороны и вытянул топор вверх. Я бил выше, чтобы уйти и не дожидаясь результата скользнул по ней. Через мгновение почувствовал, как мою шею сжимают руки вождя, что держал меня на вытянутой руке. Его топор каким-то немыслимым образом притянул мои молнии к себе.

Я пытался вырваться, но его руки были куда длинней моих. Мне бы дотянуться до его шеи, подмышечной впадине, до любого нервного узла и тогда он очень пожалеет, что попытался остановить меня.

— Кровь, — прохрипел я. Своими руками перехватил его и пытался отцепиться. Через ладони устремился поток, обжигая ему руку, а он стоял и скалился, превозмогая боль. Орки терпеть её умеют, я знаю. Но будь моё ядро полностью наполнено огнём, то от твоей руки одни бы угольки остались.

Зараза. Подтянул ноги и обвил его руку, крутанулся выворачивая ему суставы и беря на излом. Он выпустил меня. Вынужден был, но атаковать не спешил. Я приподнялся на одну ногу, тяжело дыша и восстанавливая дыхание. И как же так получилось, что я один Чужой среди них? Мы же были в одной лодке. Горабан’ок стал вождём нового племени и у него могут быть только свои шаманы. Остальные как минимум опасные. Нужно бежать. Ничем хорошим для меня это не закончится. Тем более я уже ближе к выходу, чем минуту назад, нужно повторить. Я приподнял руку и растопырил пальцы. Есть контакт.

— Спасибо, — произнесла это клыкастая морда, от чего я опешил.

Орк сказал спасибо? Мне? Да он не в себе. Явно

— Тёмный, — прохрипел я, поднимаясь.

— Мы идём на север. Забрать свои шатры, а затем мы уйдём на новые для нас земли. Тебе с нами нельзя.

— Правда? — я нервно рассмеялся. Да я как бы и не собирался. У меня другие планы, держаться от вас подальше, например.

— Ты должен дать имя племени или умереть.

Имя. Я выбираю имя.

— Сломанный клык, — выдал я, почти не задумываясь, глядя на него.

А он ударил себя кулаком в грудь и окружающие орки вторили ему, скандируя «Ау», да так, что я чуть не оглох на последнее ухо. Тут чудесное эхо, мы как в колоколе находимся. Но оглохнуть это не страшно. Слух восстановить легче, чем отрастить новую голову. Понятия не имею, что тут произошло и даже разбираться не хочу.

Повернул голову и заметил гномов на вершине своей крепости-горы. Пройдохи. Ну, ничего. Учиться им ещё и учиться с Чужим иметь дела. Сколько раз говорить можно, не рой яму другому без предоплаты?

— Ты что задумал?

— Это священное место. Таково слово предков, — улыбаюсь я во все свои тридцать два зуба. — Здесь зародилось новое племя. Племя Сломанного клыка. Здесь, — обвёл я рукой плато.

Два пучка моих пальцев соединились вместе и в них зажглись звёздочки, а затем я растянул руки и получил прямую линию. Горбан’ок не двигался, впрочем, как и все остальные орки и образовалась звенящая тишина. Несколько движений рук и передо мной узор сломанного клыка, который я направил себе под ноги и выжег узор на плато у себя под ногами. Хотел насолить гномам и действовал по наитию. Если я хоть что-то понимаю, то теперь это место станет паломничество орков. Каждое новое поколение будет считать своим долгом проверить гномов на прочность и явиться сюда. Оркам в любом случае в радость, а вот гномам даже не знаю. Рано или поздно им придётся договариваться с орками, потому что орки не отступят и будут брать эту крепость столетиями, становясь сильнее. По-хорошему не захотели? Будет вам по-плохому, но это больнее. Я предупреждал.

Кара вышла из кабинета отца вся раскрасневшаяся от очередного спора и пошла к себе не оборачиваясь. И этот спор был жарким! В первый раз он пытался достучаться до её разума, приводя логические доводы, почему ей следует остаться. Потом просил. Затем уговаривал. Сегодня вздумал приказывать.

— «Мне. Жене главы клана. Другого, хоть и дружеского, клана. Но ведь Чужого!». Она остановилась, глубоко вздохнула и пошла дальше.

— «Дорога. Сейчас», — обозначили её пальцы, как только она чуть успокоилась.

Камень очень хорошо знал свою госпожу и подходить не стал, лишь кивнул головой и двое подчинённых быстро испарились. Обоз давно готов и был укомплектован всем самым необходимым и значимым без излишеств, ведь поход обещал быть военным. Так что сейчас нужно было предупредить остальных. Сам поход ему не нравился, но кто его будет спрашивать? Вон даже глава союзного клана не смог Госпожу вразумить.

Кара зашла в дом и сразу встретилась с Миллой взглядом. Раз та здесь, значить ждала её.

— Как всё прошло? — невинно поинтересовалась подруга, хотя по одному взгляду на внешний вид своей собеседницы и так всё поняла.

— Ожидаемо. Сегодня решил с помощью приказов меня остановить.

— Это он от отчаяния, — деликатно заметила Милли. — Сама его ведь до этого довела.

— Ты вообще на чьей стороне? — прищурилась Кара.

— На объективной. Ты его буквально перед фактом поставила. Есть от чего паниковать. С одной стороны, орки, с другой стороны орки, с третьей стороны орки и с четвёртой стороны тоже они. Они там повсюду, стекаются как вода в лужу, и ты его буквально вынуждаешь поставлять силы клана между ними. Добавь сюда ещё воинов свободных графов на тех землях, множество беженцев, мародёров и прочие радости войны, что добавляют неразберихи. И себя не забудь поставить в центре всего этого, куда ты так рвёшься. Есть от чего впасть в отчаяние.