Вообще-то нет, но это ладно. Он такой же пятый элемент, только в теле гнома. Стал облачаться в новый доспех. Вообще доспех укрывал всё тело и состоял из множество съёмных деталей, явно для того, чтобы обеспечить подвижность. На бедре и предплечьях накопители, на спине самый большой. Очень давно я описывал доспех и не думал, что Рудоль сможет его реализовать, по крайней мере так быстро. Всего то нужно было его кузни создать угрозу, чтобы он взбодрился.

— Сколько техник в доспех можно вложить?

— Минимум по три каждой школы.

— И где мне тут столько найти? Огня ещё ладно…

— Милли и Аллан помогут с воздухом.

— Земля у Диков тоже найдётся.

— А воду я добавлю, водяное копьё точно знаю Аэл научил, на счёт остальных не уверен. Рудоль, что нужно делать?

— Создай нужные узор стихии и вложи в каждый из кристаллов. Это позволит им быстрее восполняться, а главное только нужной энергией. Когда они зарядятся, то пропусти через себя любую технику, она должна будет зафиксироваться.

Кара понаблюдала за нами и молча ушла собираться, не стала нам мешать.

Крепость напоминала муравейник, все носились и собирали обозы, которых к слову не было, но спешно собирались из подручных материалов и то, что осталось от разрушенных. Собирались в группы и готовились к выдвижению. Рудоль показал несколько проходов, через которых можно сравнительно безопасно покинуть крепость и оказаться в тылах орков. А я продолжал работать. Чертил узоры и внедрял их в кристаллы. Самый трудный оказался фрактал дроу и самый большой. Он способен тянуть любую, а через него и меньшие кристаллы свою стихию.

С его зарядом практически не было трудностей. Тут магический фон и так зашкаливал, а с дополнительной помощью и подавно. Милли мимоходом заполнила воздухом, я сам огнём. Я искал мага земли, но удивила дриада и сама всё сделал. Оно и понятно, ведь она раскрыла первоэлемент земли. Магия воды заполнялась естественным путём самостоятельно. За пару часов был готов.

Ра фыркнул, и я взглянул на него, чем это он недоволен. А, ну да. В доспехе я на него не влезу.

— Ну извини, — развёл я руками. — Поедешь с Катей. Жену мою повезёшь и смотри, чтобы ни один волосок не упал с её головы.

Ра снова фыркнул.

— Я не специалист по фырканью!

— Он говорит, что проблемная у тебя жена, — перевала Катя, что проходила рядом.

Не проблемная, а любимая, покачал я головой. Но вам не понять, вы ещё маленькие.

— То есть ты ещё и мобильности лишишься? — нахмурилась Кара.

— Да с чего бы это вдруг? — возмутился я и приподнял руку. Пять последовательных молний перенесли меня по дуге и на последней я вернулся. — Этот доспех чудо! Берёт на себя большую часть нагрузки.

— Ты там не перегрейся только.

Это да. Греется зараза. Мы тепло попрощались и я остался провожать их взглядом.

Лейла проходила рядом и заверила, что позаботятся о ней. Верю. Знаю. И очень рад, что тылы прикрыты и не нужно оглядываться. Потому что дриада вернулась и нужно за ней посматривать. Уж очень разъярённая она была, да так, что я сам буквально закипал от переполняющей ярости и выплёскивал её во внешнюю сферу, пугая окружающих. Те не могли не чувствовать в каком я состоянии.

Большая часть воинов и все дроу покидали крепость. Мы удержали её, нужно признать. Уцелела лишь центральная часть, но удержали. Надеюсь оркам будет не до неё, ведь она практически опустела. Север, что стал нашим сотником и все выжившие наёмники остались, её прикрывать. Точнее вместе с Рудолем они запрутся и будут ожидать окончания сражения. Рудоль кузню не оставит. После рассказов Кары хотя бы стало понятно почему.

Пора. Пока они уходили в подземный переход я направился в сторону южных орков. Нужно найти Ворожея и скоординироваться.

Орки меня узнавали и я в который раз удивлялся этому. Как? Я же был под шлемом. Умеют орки, как и тролли видеть ауру человека, а на нём у меня отпечаток Ворожея, что вписал мне имя.

«Торр’ок», прошептал я и сжал руку в кулак из которых вырвались разряды молнии. Это снова дриада закипает и я вместе с ней. Дриада разрушенное дерево Жизни принимает очень близко к «сердцу». Сначала тоской накрыло, а теперь жаждет мщения. И снова мне приходится высвобождать ярость во внешнюю сферу, чтобы внутри оставаться спокойным.