Я выглянула из кухни: он что-то перебирал на столе, застегивая рукав новой рубашки.

— Где счета? — ровно спросил он.

— Не знаю. Какие счета?

— Ты неорганизованная. В прошлом году я оплатил твои налоги, в этом тоже придется? Если меня убьют, кто будет платить за твою машину? Это не бесплатно.

Он обернулся и увиденное успокоило: обычное жестковатое лицо, к которому я привыкла. Ничего такого, что было там вчера. Зрачки немного расширенные, но в остальном нормально.

— Где счета, Яна?

Я почувствовала злость: он же не платит за женщин, с которыми не спит. Значит, уже уверен, что будет — он считал, что вопрос решенный.

— Я не просила ни за что платить! Оставь мои счета в покое.

Эмиль вдруг сладко улыбнулся, словно догадался, о чем я думаю.

— Не забивай голову чушью. После расставания супруги часто сходятся. Это нормально. Второе, — он подошел и взял меня за левое запястье, показывая прокол. — Больше ты никого не кормишь. Тем более Андрея. Он опасен.

А мне понравилось. Если бы ты был таким же, я бы тебе сама предложила в тот день, когда ты разорвал мне горло.

— Счета не трогай, — отрезала я, вырвалась и ушла на кухню.

Я не боялась его, но мне не нравилось, что он ведет себя, как ни в чем ни бывало. Когда-то он вызывал панику, а теперь просто злил бесцеремонностью.

Еще минут пятнадцать он копался в бумагах, потом пришел на кухню. Я чувствовала, как он стоит за спиной и дышит над ухом.

— Все, не злись. Мне нужно уйти, но к полудню я вернусь. Останусь до вечера.

Эмиль ткнулся губами мне в висок, и я закрыла глаза. Ладно, приходи. Я знала, что он останется на день. Но следующей ночью все равно выгоню.

— Эмиль, могу я тебя попросить?.. Никому не говори, что сегодня был у меня.

— Любишь тайны? — со смешком спросил он.

Не хочу, чтобы думали, что мы снова вместе. А если мужчина остается у женщины на ночь, никого не переубедишь, что ничего не было.

Он развернул меня к себе и долго рассматривал лицо, словно пытался прочесть мои мысли. С близи стало видно, что он голоден — еще чуть-чуть и зрачки раздует. Может поэтому уходит?

Его ладони лежали на моих щеках и это было приятно. Я по тебе скучала, я не смогла тебя забыть. Теперь не знаю, что делать, потому что и простить не могу.

— Тебе пора, — напомнила я, он решил меня поцеловать, но я подставила ладонь. — Не надо.

Ему это не понравилось, но Эмиль не стал спорить.

— Пока делай, что хочешь. Но ты увидишь, что скоро все будет, как хочу я.

В сердце появился неприятный холодок — слишком уверенным он выглядел для простого бахвальства, и слишком спокойным, чтобы сомневаться в его словах.

— Дождись меня. Не убегай.

— Даже в мыслях не было, — честно ответила я. Куда мне бежать из собственного дома?

— У нас будет важный разговор, — добавил он. — Нам пора перейти на новый уровень, понимаешь, о чем я?

Новый уровень? Я вопросительно подняла брови, хотя догадалась, о чем речь.

— Давай без этого, — я постаралась ответить максимально твердо, но это вызвало у него улыбку.

Когда Эмиль ушел, я проверила бумаги — счета он все-таки забрал. Упертый.

Одна я ощутила себя свободнее, переоделась, сменив мятую блузку на просторный свитер. Надо позвонить Андрею, как он там? Может, уже съел кого-нибудь.

Но ответил он быстро, с первого гудка, словно ждал звонка.

— Встретимся вечером? — с места предложил он, тяжело дыша в трубку.

— Тебе плохо?

Он долго молчал, но ответа я уже не ждала — и так понятно. Вечером у меня встреча с Феликсом и что будет дальше, я не знаю. Обстоятельства в последнее время складывались не в мою пользу — меня легко могли убить к полуночи.

— Вечером я не смогу, давай сейчас, если хочешь. Куда подъехать?

До места я добиралась долго — за город. Припарковалась на автобусной остановке и ждала, пока подойдет Андрей. Место глухое, где он здесь живет?

Утро было ярким, солнечным — и очень теплым. Оно совершенно не вязалось с тем, что я увидела, когда Андрей сел рядом. Он глубоко надвинул капюшон, а свой шарф, порядком грязный, обмотал вокруг шеи, скрыв нижнюю часть лица. Глаза закрывали темные очки. Он снял их, стащил шарф и широко улыбнулся.

— Как дела, Кармен?

Лучше он не выглядел: кожа вокруг ранения припухла и как будто натянулась, края обметала нездоровая краснота. Зрачки были только чуть-чуть расширенные, даже травмированный почти в норме.