Парень шарахнулся в сторону, как от чокнутой.

— Егора Живцова знаешь? — поинтересовалась я. — Передай от меня привет. Скажи, что я его ищу, пусть позвонит, потому что у меня есть то, что ему нужно. Я Яна, он поймет.

— Не знаю такого, — пробормотал парень. Я бы обязательно ему поверила, испугайся он чуть-чуть меньше.

Эмиль придержал его за плечо, чтобы не дергался. Как я и просила, он молчал, но я не обольщалась, что это по моей просьбе. Сошка слишком мелкая, чтобы быть удостоенной разговором.

— Скажи, что его подруга у нас, — добавила я. — Пусть подумает о своих принципах, если не хочет, чтобы ее съели. Жду от него звонка.

Дальше я давить не стала, и мы вернулись в машину.

— Надеюсь, это себя оправдает, — ответил Эмиль. — И пять минут позора окупят себя.

Он не шутил, но я все равно улыбнулась. Мой милый Эмиль, как всегда, с презрением относился ко всему, что не является вампиром.

Я загнала «мерседес» в тень, и мы ждали, не глядя друг на друга.

Я рассматривала кусты сирени за окном. Почему-то стало грустно без всякой причины. Может быть, эта раздирающая тоска появилась из-за молчания. Говорить не о чем, не о чем спорить — каждый в себе.

Я не выдержала и тайком взглянула на него. Не понимаю, какие у нас отношения, раньше мы скандалили, теперь молчим. Снова рвет меня в клочья, и даже не замечает.

Может, он злится из-за Андрея?

У меня зазвонил телефон, и я отвлеклась: номер незнакомый.

— Кармен? Привет, — мне показалось, что это Андрей, но спустя мгновение уловила другой тембр голоса.

— Привет, Егор, — доброжелательно, словно старому приятелю, сказала я и глазами показала на трубку, чтобы Эмиль понял. — Как жизнь? Помаленьку?

Что ж ты, сволочь, по мне в поле стрелял, а теперь здороваешься?

— Хватит ерничать, — серьезно сказал он. — Давай встретимся, только без своих вампиров. Один на один.

Чтобы ты по мне еще раз бронебойными засадил?

— Я буду одна, — ответила я. — Встречаемся на том же месте. И если еще раз стрельнешь, твою подружку убьют.

Я оглядывалась на пустынной дороге, пытаясь заметить Егора первой.

Отсюда было видно и поле, по которому меня гоняли снайперским огнем, и ангар. «Мерседес» я оставила ближе к промышленным постройкам, чтобы его не заметили с дороги. Эмиль по идее должен был меня прикрыть, но я его не видела и немного нервничала.

Ландшафт потихоньку скрадывали сумерки. Невыносимо воняло полынью и пылью — у меня першило в горле. Я перешла дорогу и укрылась за гаражами — хорошая позиция и пространство просматривается.

Минут через десять на том же месте, где стояла я, появился Егор. Огляделся, приподняв руки и негромко крикнул:

— Яна?

Я выждала. Вроде один.

Когда Егор повернулся ко мне спиной, осматриваясь, я вышла из укрытия. На нем была старая куртка, застегнутая до горла, и я не видела, что под ней.

— Повернись и расстегни куртку.

Он оглянулся. Движения стали плавными, как в замедленной съемке: Егор медленно потянул молнию вниз и распахнул полы. Под ними не оказалось ничего смертоносного.

С близи я рассмотрела лицо. Его кто-то ударил: под глазом кровоподтек, на скуле ссадина. Кожа болезненно бледная. Мало похож на знаменитого охотника на вампиров. Надо же, как обманчива внешность.

— Знаю, как это выглядит… Сначала подставил, теперь пришел. Все не так.

— А как?

— Я пришел поговорить, Кармен. Просто поговорить. Надя жива?

Кадык охотника нервно дернулся, он следил за моей правой рукой.

— Не стреляй, — выдавил Егор, на глазах покрываясь испариной. — Я готов все объяснить. Если она жива, я пойду на твои условия. Я знаю, где Вацлав и скажу тебе.

— Откуда ты знаешь про Вацлава? — после долгой паузы спросила я.

— Я все знаю. Хочешь правду? Я готов говорить.

Разговор назревал долгий — я предложила продолжить его в машине.

Егор сел назад, а я вперед, и мы с Эмилем развернулись, рассматривая его. Бывший изучал его с назойливым интересом. В руке, лежащей на подголовнике кресла, пистолет. Рот приоткрыт, верхняя губа искривилась, словно он не решил, скалиться или нет, но зубы уже виднелись. Егора должно пронять.

— Это Эмиль, — представила я его. — Мой бывший муж.

Страшно? Этого я не стала добавлять: городской охотнице не к лицу опускаться до детских выходок.