Он наклонился, хватая мой рот губами — не сексуально, а с надрывом, возможным только в такие моменты. Грубовато, но не зло. Зацепил губы зубами, прикусил нижнюю, словно не мог мной насытиться. Пальцы сдавили шею, и он меня отпустил.

— Лезь в окно, со мной все будет в порядке. Я знаю, что делаю! Лезь, быстро!

Страшный тон добавил мне уверенности — я подбежала к окну, открыла и вскарабкалась на подоконник. Выглянула наружу, борясь с волосами, которые ветер швырнул в глаза.

Второй этаж — это невысоко. Все будет нормально. И с Эмилем тоже. У него должны быть боеприпасы в сейфе.

От окна внизу отходил декоративный выступ — узкий, в треть кирпича. Но на мне отличные ботинки и я легкая, я устою. Я сунула оружие в кобуру и свесила ноги наружу. Джип Эмиля стоял левее, в нескольких метрах. Спрыгнуть на крышу легче легкого.

Я обернулась: Эмиль стоял в той же позе у стены и кивнул, заметив мой взгляд, мол, вперед. Глаза у него были твердыми — он не сомневался, линия рта плотно сжата.

Я поставила ноги на выступ, выпрямилась, и начала медленно пробираться к джипу, всем телом распластавшись по стене. Еще чуть-чуть… Еще немного…

Из открытого окна долетели выстрелы — стрелял Эмиль, я узнала его манеру: зло и без пауз. Я досчитала до десяти и замерла, глядя в темное небо, в котором меркли звезды перед скорым рассветом.

Главное, не закрывать глаза, чтобы не потерять равновесие. Глубокий вдох, выдох, надо успокоиться, не орать в голос — иначе выдам себя. Ему приказали поднять руки.

Эмиль меня обманул.

Я выдохнула в небо, зависнув на карнизе — обессиленная, словно из меня вынули стержень.

Но заставила себя сделать следующий шаг, а затем еще, пока подо мной не оказался джип. Осталось спрыгнуть — всего полметра.

Я оттолкнулась от стены в короткий полет. Ноги ударили в крышу с громким звуком сминающегося металла, я перекатилась через лобовое стекло, упала на капот и по левому крылу сползла на землю, где-то по пути рассадив левую бровь.

Тело ныло: спина, локти, колени — все выступающие части. После встряски голова стала тяжелой. Я еле встала, опираясь на бампер, вытерла с глаза кровь и побежала в темноту. На бегу обернулась и увидела силуэт Эмиля в окне — узнала его по очертаниям. Он держал руки на весу, как на прицеле, затем медленно сложил их на затылке и ушел из зоны видимости, словно опустился на колени.

Я не смогу ему помочь. Думала, мы справимся, но я ошиблась.

Эмиль все понял первым.

Я пролезла между прутьями ограды, выбежала на пустынную дорогу и силы меня оставили — я повалилась на колени и лбом уткнулась в асфальт, рыдая. За мной никто не гнался — пока Эмиль у них, я нужна им для забавы.

Внутри было черно от боли, я вбила кулак в асфальт, отбив ребро ладони и снова заорала.

Он обманул меня и сдался. Теперь я здесь — одна, с пустым пистолетом, и полным отчаянием в душе.

Я заставила себя встать.

Отбитые кулаки болели, ломило колени и спину, но я поднялась и потащилась к «мерседесу», оставленному на парковке рядом с офисным центром.

За Эмиля болело сердце, но… Я не знала, чем ему помочь. При одной мысли, что его будут мучить — или уже убили, хотелось выть от бессилия.

Держась в тени домов, я подобралась к машине. Рядом с парковкой воняло бензином, но к нему примешивался какой-то легкий, едва уловимый запах… Запах крови. Внимание привлекли темные следы на ступеньках центра. Они вели через лестницу, но не внутрь — он обрывался за углом здания.

Я напряженно вслушалась в тишину.

Тихо, как в могиле.

Вдруг раздался шорох, и я присела за лестницей. Следом тихий стон — будто сквозь зубы. Звук шел из-за угла.

Стон сменился тихой руганью. Никогда не слышала, чтобы матерились шепотом и с такой экспрессией. В шепоте явственно слышалась боль — голос будто надорванный, на пределе.

Это раненый. Не вампир — человек, похоже.

Я обогнула лестницу и вплотную подошла к углу. За низкими декоративными кустиками кто-то лежал — судя по очертаниям и росту, мужчина. Он дернулся, снова бормоча проклятия, но я уже узнала голос и смело вышла из-за угла.

— Егор!

Он лежал на боку, прижимая ладонь к горлу — между пальцев темная кровь. Жив, в сознании, но остановившийся взгляд смотрел мимо. Егор притаился в кустах, думая, что я враг.

— Это я! Ты слышишь? — я присела рядом, положила ладонь поверх его пальцев и сдавила, пытаясь остановить кровь.

— Яна? — прохрипел он.

— Что произошло? — я склонилась ниже. — Рана серьезная?

Глупость спросила — все видно без слов. Надо как-то дотащить его до машины. Или лучше подогнать ее сюда?