Эмиль совсем идиот?

Андрей вдруг повернулся ко мне и открыл глаза. Зрачки полностью заполнили радужку и казались черными. Жуткое зрелище. Открытый рот, прерывистое дыхание — вкрадчивое и азартное, как у хищника во время охоты.

Мне ни черта не понравилось, как он на меня смотрит.

— Пей, давай!

— Зря ты пришла… Я пытаюсь бросить, а ты принесла еще. Разве друзья так поступают?

Я хотела помочь, но теперь глупо оправдываться. Черт возьми, он прав. Андрей будет срываться снова и снова. Рано или поздно попросит меня проколоть вену, хотя знает, что я никогда не сделаю этого добровольно.

Не корми собой вампира — это всегда плохо кончается.

И стоило вообще начинать, чтобы потом так мучиться? Я разозлилась, маскируя злостью угрызения совести — это ведь из-за меня он сорвался.

Андрей взял стакан, но пока не пил. Я ощутила непреодолимое желание силой вылить кровь в раковину. Только бороться с вампиром в охоте — плохая идея. Борьба пробуждает инстинкты.

Не нужно было приносить кровь. Могла бы догадаться, что он не в силах сказать «нет».

— Прости.

— Может, уберешь пистолет? — недружелюбно спросил он. — Я не нападу.

Я должна поверить на слово?

— Прости, — повторила я.

— Пожалуйста, выйди в коридор, — вдруг попросил он таким голосом, будто его тошнит. Трясущейся рукой он вцепился себе в волосы, взгляд слепо пошарил по комнате, не нашел за что зацепиться, и уставился в пространство. — Да выйди ты!

Я отшатнулась, испуганная рычащим голосом. Сейчас начнет ползать по полу и выкашливать внутренности — я видела это с Эмилем.

Надо сваливать. Но почему-то я стояла и смотрела. Так бывает: чем страшнее зрелище, тем труднее отвести взгляд.

— Кармен! — рявкнул он, и я не выдержала — выбежала из кухни и обреченно оперлась на стену. Меня не держали ноги.

Дверь была прямо перед глазами — можно уйти… Я вытерла нос и только сейчас заметила, что рука ходит ходуном.

Я сунула пистолет обратно в кобуру. За стенкой хрипел мой друг Андрей и, кажется, полз к выходу — я слышала глухие шлепки ладоней по полу. Стон, переходящий в вой, резанул мне по нервам. Голод — это больно.

— Перестань! — разозлилась я. — Ты все равно ее выпьешь!

Я бы сама напоила его из стакана, но для этого надо подойти, а приближаться к вампиру с дефицитом кровяных телец… Ну, вы поняли.

— Андрей? — позвала я и сглотнула, пытаясь избавиться от спазма в горле. — Выпей ты эту долбанную кровь, слышишь?

Он затих, а это плохой знак.

Если честно, сейчас я ненавидела и Эмиля, и Феликса, и даже себя. Первых двух за то, что почти лишили его доступа к крови, а себя за то, что вернула к старым привычкам.

— Андрей?

Молчание.

Набравшись храбрости, я заглянула в кухню: стакан снова стоял на столе, а Андрей стоял над ним и гипнотизировал взглядом.

— Хватит тянуть. Ты же вампир, это твоя природа… Пей.

Он обернулся. Какое жуткое у него лицо — нечеловеческое. Андрей жадно дышал открытым ртом, как голодный лев, глаза пустые и бессмысленные. Даже не уверена, что он меня узнает. Никогда к этому не привыкну, к тому, как человек становится зверем. А в Андрее я всегда видела именно человека.

Как и в Эмиле, пока он меня не сожрал.

Мы смотрели друг другу в глаза, я не двигалась и почти не дышала, чтобы не спровоцировать нападение. И тем более нельзя отступать или бежать.

Первое правило при общении с хищниками. Никогда от них не бегите.

— Я в порядке, — он сглотнул. — Не бойся…

— По тебе не скажешь, дружище, — призналась я.

Легко говорить — не бойся. Если не бываешь на месте жертвы, страх может казаться глупым. А мое тело еще помнило, что из захвата вампира вырваться невозможно. Эмиль отпустил меня сам. Я бы погибла, если бы не его добрая воля.

С тех пор я ни на чью добрую волю не полагаюсь.

— Успокойся, я на тебя не кинусь. Здесь свежая кровь, если прижмет, выпью ее. Девушка с пистолетом невкусно пахнет. Тебе ничего не угрожает, Яна.

Кажется, он впервые назвал меня по имени.

Я вошла в кухню, сердце глухо и быстро стучало, но я подошла вплотную. Андрей обернулся, хищно меня рассматривая. Кроме голода, затмевающего все, в глазах еще была личность. Еще.

— Пей или вылью, — сказала я.

— Если выльешь, тебе придется уйти, — но он позволил забрать стакан. — И ты ошиблась… Не моя эта природа. Не хочу, чтобы спецназ пристрелил меня где-нибудь на Садовой за то, что я ем прохожих. Представляешь, какие будут заголовки в новостях?