— Не люблю общество, — пробормотал он, глядя на пистолет у меня в руке.

— Смотри в глаза, а не на оружие, — велела я. — Слышала, тебя ищут интересные люди. Продул в карты мафиози или взял в долг и забыл вернуть?

— Ничего не знаю! — занервничал он. — Можно руки опущу? Затекли.

— Только попробуй.

Феликс размял запястья, не убирая ладоней с затылка. Смотрел он в сторону и выглядел подавленным.

— У меня были проблемы, но я их решил.

— Долг? — предположила я.

— Ага, — согласился он, думая о чем-то своем.

Феликс хотел, чтобы я поверила, что он ангел во плоти — живет тихо, никому не мешает. Святой отшельник. Но самые жирные сомы водятся в тихих омутах. Я видела, что у него лежит под подушкой. За две минуты первой встречи он меня чуть не застрелил, а потом чуть не зарезал.

Обвинить в убийствах? Но если это правда, я загоню его в угол. Ну и прекрасно. У меня еще девять патронов в обойме и две запасных.

— Три недели назад ты убил охотника. Я хочу знать, где остальные два.

— Я? Я никого не убивал! — Феликс попытался подняться, но вышло неуклюже — бухнулся обратно. — Кто тебе сказал?

— Ты не дергайся, если невиновен, — предупредила я. — И резких движений не делай.

Я едва не пальнула. Повезло ему, что между нами полкомнаты.

— Какое тебе дело вообще? — он прищурился, словно разгадал ребус. — Ты городской охотник. Ты что, вчера должность получила? — он нахально расправил плечи, оглядывая меня с головы до ног. — Не видел тебя тут. Короче, я опускаю руки.

— Я выстрелю, — предупредила я. — Уймись.

— Я ни в чем не виноват!

Для такой фразы больше подошел бы спокойный, а не агрессивный голос, но вампир перестал стараться, когда понял, кто я. Он меня не боялся. Вампир может себе позволить это в одном случае — если чувствует за собой силу.

Несколько секунд я смотрела Феликсу в глаза. Он ответил мрачным взглядом. Серые журавли со стен навевали умиротворение.

— Показывай дом, — подвела я итог. — Подвал первым.

— Там моя фабрика.

— Что?

— Там готовлю кровь к продаже. Оборудование, холодильники, все такое.

— Показывай.

Феликса я повела перед собой — через весь дом, к подвальной двери. Он пошел первым, а я остановилась на пороге, глядя на лестницу, уходящую в темноту, и дышала металлическим запахом крови. Вонь попытались замаскировать бытовой химией и освежителем, но она пробивалась.

Я вдохнула этот адский букет, и живот свело от страха. Было страшно идти в темноту, которая так воняет.

— Ты спускаешься? — спросил Феликс, он стоял на ступеньку ниже.

Вампир щелкнул выключателем и над нами вспыхнули мощные лампы дневного света.

Подвал оказался большим и напоминал морг. Внизу сильнее несло дезинфекцией и сосновым освежителем. Все это мешалось с тяжелым запахом крови.

В центре стоял длинный стол, у противоположной стены гудели длинные холодильники. На приборных панелях мигали зеленые огоньки. Сколько же здесь крови?

Стены и пол отделаны светлым голубоватым кафелем, но под самым потолком я увидела два прямоугольника, замазанные цементом. Они выглядели свежими. Я вспомнила поездку Феликса по магазинам, должно быть, цемент он купил, чтобы заложить окна.

— Это зачем? — кивнула я на стену.

— Чтобы свет не мешал днем.

Лоб Феликса покрылся испариной, а взгляд стал лихорадочным, как у тяжело больного человека. Первые признаки, что эффект заканчивается.

Если я не собираюсь драться за свою шею, надо сваливать. Наблюдать его отходняк я не хочу даже с пистолетом в руках.

— Покажи, что в холодильниках.

Феликс начал юлить.

— Я бы хотел уберечь содержимое от перепадов температуры…

— Давай уже, — кивнула я.

Вампир вздохнул, но все же открыл замки и откинул крышку. На меня дохнуло холодом. Внутри оказалось несколько пластиковых баллонов и ряды пробирок, обернутых пленкой. Такие я купила вчера.

Я заглянула в каждый холодильник, потом заставила открыть шкафы. Ничего компрометирующего не нашлось, не считая пары пакетов с порошками и ящика флаконов. Я повернула один этикеткой к себе — «Гепарин».

Феликс стоял у стены, сложив на груди руки, и кровожадно смотрел на меня. Правая кисть чуть заметно дрожала. Кровь из виска загустела, безобразной кляксой облепив одну сторону лица.