Я с трудом подавила вздох — момент неподходящий. Надеюсь, он не начнет звать меня замуж. Мне раза хватило, больше не надо.

Он так проникновенно взглянул мне в глаза, что я перепугалась, что угадала. Но сказал он совсем другое.

— Что касается твоего мужа… Яна, ты же знаешь, что такая проблема решается по-другому. Не разговорами.

— О чем ты? — я спросила, хотя и так уже все поняла.

Вместо ответа Влад улыбнулся и наклонился, кажется, собираясь меня поцеловать. Я увернулась и уперлась рукой ему в грудь, вынудив отступить на шаг.

Это заявление тянуло на серьезный разговор.

— Что ты имеешь в виду? — настойчиво повторила я, и буду делать до тех пор, пока он не ответит.

— Ты знаешь, — Влад улыбнулся, словно мы говорим о чем-то невинном. — Какая тебе разница, кто займет его место? Он ведь тебе доверяет, так? Может повернуться спиной?

Я неопределенно хмыкнула и улыбнулась. Ну да, Эмиль может повернуться, он же знает, что в спину я стрелять не буду. Если уж высажу обойму, так сразу в лицо.

Я закрыла рот рукой, как будто от шока. На самом деле я пыталась сдержать нервный смех. Влад так искренне смотрел на меня, словно не понимал, что меня так развеселило.

— Вот так, — я покачала головой, не веря услышанному, и словно невзначай положила руку на рукоятку пистолета.

Я-то Влада знала. Это ведь он убил мою подругу прошлой зимой, да и меня едва не придушил — просто ему сказали отпустить меня. А теперь он хочет, чтобы я пристрелила Эмиля. Это так по-вампирски.

На нем куртка свободного покроя, молния наполовину расстегнута, и я не знала — просто ему жарко или это специально, чтобы быстрее добраться до оружия.

Я выдернула пистолет и прицелилась ему в голову. Веселье сняло, как рукой — я зло смотрела ему в глаза, крепко стиснув зубы. И была готова стрелять. В конце концов, труп можно спрятать, а пол отмыть.

— Кто тебя послал? — спросила я.

Влад неуверенно поднял руки, будто подозревал, что я шучу. Меня мгновенно переключило из одного состояния в другое, и его это удивило.

— Никто… Я только за свои интересы, ну и за твои, Яна. Я спрашивал местных, твой бывший достал весь город. Его больше никто не хочет и сторонников у него нет. Знаешь, что это значит?

— И что же? — процедила я.

— Что скоро от него избавятся. Он никому не нравится и его мало кто боится. Это худшее из возможных сочетаний. Спокойно, Ян… Я ведь обещал, что не буду тебя использовать. Послушай, что я предлагаю.

И он выглядел таким убедительным, что я подумала: почему бы не опустить пистолет?

— Говори.

— Если мэром стану я, все от этого только выиграют. Всем станет проще.

— Ну да, — согласилась я. — Всем, кроме меня. Убирайся к черту.

— Яна! — таким тоном сказал он, словно я не понимала очевидного.

Но если бы меня можно было изменить одним щелчком пальцев, Эмиль бы столько лет со мной не мучился.

— Город все равно поделят, хочешь ты этого или нет, — жестко сказал Влад. — Или выбирайся или подумай о моем предложении.

Под прицелом он попятился к двери, и я была рада, что он уходит.

Я заперла за ним, и какое-то время стояла с пистолетом в руке, рассматривая пыльную прихожую. Сил не было даже на то, чтобы убрать оружие.

Подумать только, они все такие? Это подло. Подло помыкать мной, зная, что у меня плохие отношения с Эмилем.

Андрей тоже предупреждал, что будет передел. И меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны я уже вложила в этот город слишком много, чтобы пускать все на самотек, с другой — не хотела играть за бывшего снова. Это не моя война — я с нее ничего не получу. К тому же, я договорилась с Андреем, что больше его не поддерживаю.

Я все-таки сунула оружие в кобуру и потащилась на кухню. Плащ сразу же отправился в мусорное ведро — его уже не спасти.

Надо поесть. Я с раздражением захлопнула полупустой холодильник — придется готовить, а я не могу. Трясущимися руками выудила из хлебницы черствую булку и задумчиво постучала ею о столешницу. Ладно, закажу пиццу или вроде того.

Я сделала звонок и вернулась за стол. Запустила в сахарницу пальцы за сахаром — совсем, как Егор. Чувствуя, как кусочек растворяется во рту, я бездумно смотрела в окно.

Внутри было мерзкое ощущение, что меня использовали. Такое чувство проходит только со временем. Я достаточно близко общалась с Эмилем, чтобы знать об этом все. Теперь еще и Влад.

Сладкая кашица во рту отдала горечью, и я сплюнула сахар в раковину. Включила воду, глядя, как вода уносит тающие крупинки в сток, и напилась из-под крана. Внутренняя опустошенность не проходила.

Пока есть время, лучше пойти в душ. В ванной я включила воду, подставила ладонь под струю и начала раздеваться, глядя в зеркало. Лицо стало бледным, как полотно, и без того худое, а сейчас кости проступили еще четче. Под глазами грандиозные темные круги. Красавица.