А скромное застолье уже запланировано. Мы решили сначала посидеть семьей, потом я убегаю к Кеше, после… Сердце неожиданно ёкнуло. Боюсь, переживаю? Нет, праздник обязательно должен пройти, как задуман. Иначе быть беде. Нуда, вот такой я временами суеверный. Решение принято молниеносно.

— Мам, я в магазин! Мне тут должна одна девушка позвонить. Путь обязательно перезвонит или оставит номер телефона. Обязательно! Ты поняла?

— Поняла, не маленькая! — мама вытирает руки полотенцем и достает кошелек. — Беги сразу в новый магазин. В «Восходе» вряд ли майонез есть. Народ все перед праздниками расхватал.

Я отмахиваюсь от денег и на бегу запахиваю куртку. Улица встречает меня знатным морозцем. Ого, уже ближе к тридцати! Народ ночью обязательно вывалится гулять и под градусом запросто можно обморозиться. Хотя людей будет много, замерзнуть насмерть не дадут. Да и нет еще в этом мире на дверях кодовых замков. Заходи и грейся!

Ох, как уши прихватило, пожалел, что выскочил без шапки! Вот и новый дом на той стороне улицы Энгельса, в котором в моем времени был магазин «Диета», здесь построили на год раньше и по иному проекту. И магазин в нем разместился непростой, а так называемый «Потребительский». Видимо, кого-то наверху коробит от слов «Кооперативный».

Цены в нем чуть дороже, на мясо сильно дороже, но зато и выбор есть всегда. Не хуже, чем на рынке. Несмотря на дороговизну и день, народу много. Я шустро занимаю очередь сразу в несколько отделов и бегу к кассе. Самообслуживание здесь только в булочной. Зато минут через двадцать вываливаюсь на улицу с тремя банками майонеза, палкой сервелата и авоськой, полной оранжевых апельсинов. Возьму с собой. Молодые организмы много едят.

Как бы ни было, но в этом магазине частенько продавалось то, что приходилось искать по городу. И не сказать чтобы народ плевался от завышенных цен. Копченую колбасу и вырезку каждый день есть не будешь. На праздник купить или выходные, это, пожалуйста. Народ стал жить заметно лучше, ярче одеваться и уже не стоял в очередях абы за чем. Хотя победить очереди в Союзе задача, надо сказать, нетривиальная.

Люди с некоторой настороженностью относились к появившемуся на прилавках изобилию. Вдруг завтра все сызнова перемениться в худшую сторону? Как текущий курс партии. Я как-то задавал соседским мужикам наводящие вопросы. Ко всей этой галиматье со сменой генеральной линии работяги относятся показательно пренебрежительно. Хлеб и водка в магазинах есть, значит, живем!

Вот такие они — простые русские люди. Сами не знают чего хотят. За уши их тянут в царство коммунизма. А он им зачем?

Кстати, зачем?

Мама, как обычно ворчит насчет моего постоянного транжирства. Ей до сих пор непривычно, что сын самостоятельно зарабатывает. Я заливаю о недавней премии. Хотя та уже вся потрачена. Ведь после грандиозного новогоднего концерта пришлось это дело отметить. Наотмечались мы так, что я в кои веки опоздал на занятия. Некому просто было разбудить.

Получив ожидаемый втык от преподов, я был на следующий день вызван на ковер повыше. Партии и общественности почему-то не понравились мои слишком смелые танцы. Да и музыку я постоянно использовал только иностранную. А это подозрительно.

Сволочь Наволоцкий перед уходом в райком решил устроить мне напоследок обструкцию. Сам себе беду накликал, придурок. Ну что ж, не хотел никого трогать, но, видать, придется. Я выгнал из парткома всех, кроме секретаря и сделал звонок, передав затем трубку побледневшему партийцу. Совсем мышей перестали ловить эти товарищи из парткома. Уж ректор в курсе, что меня лишний раз трогать нельзя. Слишком большая игра ведется на нашем поле, чтобы в нее влезали разные тараканы.

Дождавшись окончания короткого разговора, я напоследок забиваю крышку гроба:

– Тимофей Николаевич, есть мнение, что Наволоцкий недостоин дальнейшего продвижения по комсомольской линии. Не кажется ли вам, что парткому стоит отозвать свою визу. Ведь у нас в районах остро не хватает учителей математики.

Больше всего мне понравилось выражение глаз нашего хамоватого комсомольского вожака. Видимо. Понял, что настал зайчику писец. А по мне и заслуженно. Вот Коля Ипатьев — человек, человечище! А рулил ведь намного большим и значимым студенческим движением. Человека определяют не его слова, а дела. И польза для общества.

День пролетел как-то незаметно. Убрал в кои веки у себя в комнате. Разобрал по пачкам фотографии, развел проявитель и фиксаж для пленки. Возьму к Кеше фотоаппарат. Погладил рубашки и даже получилось вздремнуть пару часиков.

Сидели с мамой по случаю торжества в большой комнате около брызжущего праздником телевизора. Я открыл шампанское. Дядя Саша помог достать хорошего в «Альбатросе». Поворчал для порядка, мол молодежь деньги на шипучку транжирит. Заодно прикупил там хорошего кофе и коробку шоколадных конфет. Это уже на квартиру. Шикую!