– Укусил?!
– не поверил я.

Тайгри, конечно, излишне эмоционален, но чтобы кого-то кусать? За этим мой друг точно не был замечен.

– Твоя инициация потянула за собой и его. И не только его, должна заметить. Так что барагозит твой друг в виде юркого серого пушистого кота, которого просто никак не могут словить. Он либо прячется, умело используя свой окрас на местности, либо выскальзывает за счет длинного густого меха.

– Бара… что?

– Шумит и бегает. Веселое слово. Бабка цыпленочка так выразилась.

– Понятно, - пробормотал я и только тут понял, что штанов в обозримом пространстве нет.
– А где моя одежда?

– Та, что была на тебе во время оборота, рассыпалась каменной крошкой. Так что сейчас принесут.

– И что, так каждый раз будет? Смысл тогда вообще перевоплощаться?

«Ко!» - возмутился изнутри мой василиск тем, что какие-то тряпки могут быть важнее его прекрасного облика.

– Вопрос контроля вроде как. Ну, еще говорят, что за куполом делают специальную одежду для новичков. Я в этом не сильно разбираюсь, мне уже без надобности, - пожала плечами паучиха.

Подняла глаза к потолку и моргнула. В следующую секунду ее магический облик, тихо сидевший на моей люстре, смазался в серый росчерк и вот уже на постели Тайгри сидит натуральная черная вдова. Только вот размером…

– Видишь, все в порядке.
– Я не успел моргнуть, как Эрна уже вернулась в прежний облик, ее зверюга снова оккупировала потолок, а у меня заболела голова от быстрой смены картинки.

– То есть вы не инвалиды?

– Мы, пауки, живем за куполом, - напомнила очевидную вещь Эрна.
– Но вырвались туда только лет двести назад. И далеко не все наши дети могут пройти слияние при инициации. Лишь самые сильные. А таких очень мало. Хватает на охрану гнезда, и только. Остальные дети сидят внутри укреплений точно так же, как вы в куполе.

– А остальные насе… членистоногие? Тоже?

– У всех по-разному. К примеру, пчелы способность к обороту никогда не теряли. Но вот их человеческий облик убог и хорош разве что в физическом плане, а в интеллектуальном ущербен. Этот сектор изначально отведен под поселения неполноценных.

– А… а бабочки?

– А бабочки те еще сволочи. Делают вид, что слабые и безмозглые. При том, что все могут обращаться. Но с удручающей постоянностью подсовывают не самым умным главам детских кланов своих отпрысков под видом наложниц. Я подозреваю, что они либо изначально оставлены здесь в качестве надсмотрщиков, либо привыкли жить за чужой счет, ни о чем не беспокоясь.

– Сомнительное удовольствие, особенно если вспомнить, как некоторые с ними обращаются.

– Это ты не видел, как такая «кукла» выжимает из здоровенного минотавра все соки. Вдобавок, об их извращенных вкусах в сексе знают все, кто живет за куполом. С учетом того, что они и боль не особо чувствуют… для них это идеальный способ жить за чужой счет и получать все, что хочется.

– М-да… - Я помотал головой и поморщился.

Хотел еще что-то спросить, но тут дверь в комнату открылась и ввалился дед. В одной руке он нес сверток с одеждой — наверное, какой-то особенной, как ранее упоминала арахна. Обычную я мог бы из шкафа взять, просто не сообразил. А в другой за шиворот волок здоровенного и очень злого серого кота. Кот висел смирно, лапами почти доставая до пола, но при этом утробно и очень матерно рычал и… хм… мычал.

– Умоу-оу-оу-о-о-о-моу-моу! Ш-ш-ш!

– Тайгри!
– Я подскочил с кровати, забыв о собственной наготе.
– Ты как?

– Ма-а-а! Мау-мау-мау-мау! У-у-у!

– Забирай своего психа и надень штаны, - насмешливо выдал дед, швыряя кота и одежду прямо в меня.

– У-у-у!
– протянули мы вместе с манулом, который с перепуга выпустил когти и вцепился мне… нет, слава предкам, не туда, а всего лишь в плечо.

Дед — садист! Совсем уже крыша поехала!

– Вы снова хотите, чтобы он обратился?
– спросила у родственника арахна.

– Нет, физическое воздействие его не бесит.
– Дед устало сел рядом с паучихой, откинулся на стену и прикрыл глаза.
– Стар я стал для таких приключений…

– Трахаться с ящерами надо меньше, чтоб спину не тереть, - безжалостно обрубила его жалобы черная вдова.

– Не при детях же!

– Эти дети тебя самого научат, где у ящериц хвост, а где остальное. Будешь спать прямо здесь?

– А дадут?
– Он спросил с такой надеждой, что я помимо собственной воли его пожалел.

Но тут же себя одернул. Пусть и отметил, что под глазами у старшего родственника залегли отчетливые круги, руки дрожат от перенапряжения, а широченные плечи устало поникли.

– Не дадут. Если ты принес кота, значит, все для спасательного похода готово. Ты же не отпустишь ребенка одного в дикие земли?

– Не отпущу, - угрюмо согласился дед и встал.
– Дейлен, одевайся быстрее. Через полчаса выходим.

Адэрин Дон Энго