В конце концов, это становится совершенно другим выбором.

Серва приносит мне в комнату миску с мороженым. Сейчас семь часов вечера, восемь дней спустя после ужасного ужина.

Она ставит мороженое мне на колени. Мятное с шоколадной крошкой — мое любимое.

— Ты должна что-нибудь съесть, onuabaa(прим. пер. — сестра), — говорит она.

Я помешиваю мороженое в миске. Оно уже начинает таять. Зеленый цвет выглядит броским.

Я съедаю ложку, затем откладываю миску в сторону.

— На вкус ужасно, — говорю я.

Серва хмурится. Она всегда чувствительна к признакам болезни у других людей, потому что сама всегда была нездорова. Она всегда первая приносит мне грелку, когда у меня менструальные спазмы, или дает мне свой небулайзер, когда я простужаюсь.

— Ты выглядишь бледной, — говорит она мне.

— Я почти неделю не выходила из комнаты, — говорю я. — Здесь нет солнечного света.

Я знаю, что дуюсь. Серва завтра уезжает в Лондон. Я должна спросить ее, не хочет ли она прижаться ко мне и посмотреть фильм. Или может, ей нужна помощь в сборе чемодана.

Прежде чем я успеваю что-то предложить, Серва резко встает.

— Мне нужно сбегать в аптеку, — говорит она. — Я скоро вернусь.

— Почему бы тебе не послать туда Уилсона? — спрашиваю я.

— Я скоро вернусь, — повторяет Серва.

Я снова легла на кровать, слишком уставшая, чтобы думать о том, почему ей нужно бежать в аптеку прямо сейчас. На самом деле, я немного завидую, что она может бегать по поручениям, когда ей вздумается, пока я торчу здесь под полномасштабным наблюдением.

Она возвращается через час с пластиковым пакетом из аптеки.

— Симона, — нерешительно говорит она. — Я думаю, тебе следует воспользоваться этим.

Она протягивает прямоугольную коробку.

Это тест на беременность. Я тупо смотрю на него, затем хмуро смотрю на нее.

— Мне это не нужно.

У нас с Данте был незащищенный секс только один раз. Маловероятно, что я забеременела от одного-единственного раза.

— Пожалуйста, — тихо говорит Серва. — Для моего спокойствия.

Я беру коробку из ее рук. Я не хочу делать тест. Это унизительно, и я и так достаточно напряжена. Но вид теста вселил в мой разум зерно сомнения.

Я уставшая, у меня болит голова, меня тошнит…

Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз у меня были месячные. Последние несколько недель кажутся размытыми. Я не могу точно вспомнить, были ли у меня месячные в этом месяце или в предыдущем. Они не очень регулярны.

Я планирую пописать на палочку, просто чтобы быть уверенной. Чтобы показать Серве, что не о чем беспокоиться — кроме тысячи других вещей, о которых я уже беспокоюсь.

Я иду в свою ванную комнату, которая далеко не так опрятна и сверкает чистотой, как обычно. Я не пускала горничную убираться. Влажные полотенца валяются на полу, а зеркало испачкано зубной пастой. Моя косметика разбросана по столешнице, а мусорное ведро переполнено.

Я сажусь на унитаз, чтобы прочитать инструкцию. Это достаточно просто — снять колпачок с индикатора, пописать на конец палочки и оставить его на девяносто секунд.

Я следую инструкциям, стараясь не думать о том, что произошло бы, если бы я была беременна. Какой это было бы катастрофой.

Даже от запаха собственной мочи у меня сворачивает желудок. Я едва выдерживаю, чтобы надеть колпачок на тест и поставить его на столешницу рядом с грудой заколок и наполовину использованной помадой.

Я смотрю на себя в зеркало, задирая свою слишком большую футболку, чтобы осмотреть свое тело.

Я выгляжу так же, как всегда. Никакой выпуклости на животе. Никаких изменений в моей форме.

Даже моя грудь выглядит так же. Я сжимаю ее в руках, чтобы посмотреть, не стала ли они толще на ощупь. Она кажется нормальной, хотя и немного побаливает.

Еще не прошло девяноста секунд. Мне все равно. Я хватаю палочку, чтобы доказать себе, что все это нелепо.

Я вижу одну вертикальную розовую линию. Отрицательный.

Затем, прямо на моих глазах, начинает возникать вторая горизонтальная линия. Подобно невидимым чернилам, поднесенным к свету, они распускаются из чистого белого хлопка, с каждым мгновением становясь все гуще и темнее.

Две розовые линии образуют крестик. Знак плюс. Положительный.

Тест выпадает из моих онемевших пальцев в раковину.