— Так точно, господин гвардии генерал-майор! Рявкнули с полсотни луженых офицерских глоток.

— Отряд Артюхова из его эскадрона и батальона Высоцкого образуют заслон к северо-западу и прикрывают наш тыл. Отряду Друцкого из его батальона и батальона Хомякова, оставить Студянку и отойти на господствующие высоты севернее. Оставьте тевтонам этот хутор, но пусть они за него побьются. Основные силы из эскадронов Мантойфеля и Ковалева и разведывательного эскадрона Лысова — смещаются на юго-восток и бьют немцев во фланг и тыл. Вот такая вторая часть Марлезонского балета, господа.

Честно говоря Громов до последнего не ожидал, что чрезвычайно опытный генерал Эбербах начнет дробить свои силы и сняв с передовой всего один танковый полк, остальными силами продолжит наступление на позиции на позиции русской двадцать четвертой пехотной дивизии. В итоге погоне за двумя зайцами герр Эбербах не поймал ни одного.

Мотоциклетная рота гауптмана Хартманна, идущая в авангарде полка поддержанная танковым взводом лейтенанта Бюрке, взяла Студянку без единого выстрела, радостно отрапортовав Эрлиху о бескровном выполнении приказа, как пологие холмы ожили и к Студянке потянулись трассеры бронебойных снарядов. Развернув на холмах танки и легкие самоходки на базе полугусеничных бронемашин «иваны» обрушили на 7 панцер-полк, море огня. Сухо, словно кнуты щелкали выстрелы четырехдюймовок БТ-80,им вторили рыкающие выстрелы бронебойных 57 мм орудий самоходок и хлопки выстрелов батальонных минометов. Радиостанция авангарда зашипела и связь прервалась. Но оберст Эрлих, не был самим собой, если бы отступил назад. В боях под Орлеаном, два года назад, именно батальон Эрлиха лихой кавалерийским наскоком захватил передовой плацдарм на Луаре с которого впоследствии началось последние сокрушительное наступление всей 6 германской армии на позиции неорганизованных, но храбрых французов.

Быстро развернувшись в боевой порядок, почти восемь десятков «Леопардов» открыли яростный ответный огонь по засевшим на высотах русским. Уже через десять минут стало понятно, что два батальона «иванов» кроме редких ответных выстрелов, ничего этому стальному шквалу противопоставить не могут.

Седьмой панцер-регимент ННА, расположился полумесяцем и медленно, но верно охватывал засевших на высотах русских. Но противник, несмотря на упреки в варварстве, вел себя максимально грамотно в этом случае, его немногочисленные танки и бронемашины постоянно перемещались за гребнем высот и вели одиночную, но весьма точную стрельбу.

— Мы обошли их! Голос командира 1батальона, майора Неринга звучащий в наушниках, был полон неподдельной гордости несмотря на треск помех.

— Они в мешке, им не выбраться! Надо добивать!

— Норд-ост! Они на норд-осте!

— Уточните данные, «Вулкан» уточните данные!

Русские навалились на нас с левого фланга полка, сразу взяв в оборот третий батальон оберст-лейтенанта Вальдштейна. Как их не заметило выставленное там охранение, только дух покойного Тельмана знает, но потусторонний вой газовых турбин, будет преследовать Мерка, всю его жизнь. Щелчки четырехдюймовых танковых орудий слилось в какое то бешеное токкато, и Вольфганг отчетливо слышал отвратительный хруст, с которым русские бронебойные болванки прошивали крупповскую сталь. Радиоэфир раз за разом взрывался воплями покалеченных или горящих заживо танкистов.

От полного истребления, полк оберста Эрлиха, спасли соседи из 17 панцер-дивизии, начавшие активно прищуривать русский заслон и тем самым не давшие русским гвардейцам окончательно растерзать остатки панцер-регимента.

— Броню надо усиливать! И калибр! Мрачно заметил Громов, отмахнувшись от поздравлений подчиненных с удачной атакой. Они нашу «восьмидесятку» протыкают с версты насквозь и шансов выжить у экипаже — нет практически. На бочке с керосином сидим! Мы по два — три пробития делаем, а «леопард» еще живет…

Подполковник Матвей Иванович Мантойфель, выпускник военно-технического юнкерского училища в Омске, потирая посеченную осколком щеку, резонно заметил.

— Дмитрий Иванович, у тевтонов броня разнесенная в башне. Пробивать пробиваем, но ущерб небольшой. Опять же все с умом сделано и боекомплект размещён и автоматика пожаротушения. А вот орудие то, хоть и 105 миллиметров — слабовато, против «восьмидесятки». Если в борт попадет, то да, все в клочья. Это мы еще в Галиции видели. А вот в лоб и башню, тут немцам попотеть придется…. Если командиры грамотные, то ничего, выдюжим при потерях малых. Но броню и орудие обновить- желательно. Если этак миллиметров сто двадцать сделать да достаточной длинны, то думаю «леопардам» вообще ничего не светит… Никакая разнесенная броня не спасет.

Громов кивнул. Мантойфель хоть и всего лишь командир эскадрона, но офицер опытный и грамотный. Дед его, Царство небесное, Казанским юнкерским руководил, отец — полковник Генштаба в резерве, а прадед — тот вообще целый прусский генерал-майор, сбежавший в Россию, от немецких марксистов. Настоящая белая кость армии.

— Согласен. Должен поздравить всех с победой. Хоть маленькой, но победой, господа. Передайте всем подразделениям мои слова! Не так страшен фриц, как его малюют. И наша вторая гвардейская бригада «Воющие черти» — это снова доказала! Слава! Слава! Слава!

21 января 2001. Здание Совета Министров. Москва.

Некогда бывшее здание Правительствующего Сената, теперь здание Совета Министров Российской республики, находилось на особо охраняемой территории московского Кремля, прямо на против резиденции главы государства.

Председатель Совмина, премьер-министр Юрий Афанасьевич Светлов, представитель либерального крыла правой оппозиции, до начала политической карьеры — успешный предприниматель- миллионщик, совладелец Уральского электро-медного завода, меценат и попечитель Фонда памяти имени президента Палицына, неслышно вздохнув посмотрел на разложенные перед ним бумаги. Несмотря на обеденное время, очередное совещание под его председательством было в самом разгаре. Обсуждалась крайне щепетильная и конфликтная вещь — высокотехнологическая отечественная промышленность. Помимо нескольких министров и председателей профильных госкомитетов курирующих отрасли промышленности и следящие за выполнением государственных заказов, основную группу присутствующих составляли господа предприниматели. Промышленные и финансовые воротилы, опора Российской республики.