— Деловая часть беседы — здесь, господа! Сказал Дмитрий Яковлевич. Потом выйдем к прессе в центральном командном зале и немного поиграем на публику под свет софитов. Времени в обрез.

— Согласен, господин президент. Докладывает, заместитель начальника Генштаба, генерал-полковник Дубровин.

— Почему не начальник Генштаба? Удивленно спросил Кулешов.

— Господин президент, извините я простужен. Прохрипел Греков. Проклятый вентилятор.

— Докладывайте, генерал… Махнул рукой Кулешов.

Дубровин взял указку и решительно подошел к одной и расстеленных карт, щедро испещренных красными и синими тактическими знаками и стрелочками.

— Господин президент. По существующему плану стратегического развертывания «Мангазея» предполагается на территории Виленского, Северного, Киевского и Одесского военных округов полностью развернуть по штату восемь армейских корпусов, в составе 24 пехотных дивизий и двенадцати отдельных бригад, включая десять танковых. Эти силы прикрывают границу за исключением трех корпусов юго-западного стратегического направления. Восьмой, девятый и шестой армейские корпуса имея в авангарде по одной танковой бригаде должны пересечь польско-российскую границу и двинутся на линию Луцк-Тернополь — Коломыя с целью обеспечения буферной зоны на галицийском направлении.

Кулешову показалась, что он ослышался.

— Луцк. Тернополь. Это же польская территория. Вы собираетесь вторгаться в Польшу с востока???

— Мы собираемся обеспечить буферную зону и ликвидировать крайне опасный Галицийский или Львовский выступ, врезающийся в нашу территорию и как вы видите, нависающий на стыке Одесского и Киевского округа. В условиях возможной оккупации Галицийского выступа германскими войсками, это серьезно ухудшает наше стратегического положение.

— Стратегическое положение ухудшает!!!! Господа генералы, господин министр. Вы собираетесь без причин вторгнутся в независимую и если не дружественную России страну, то не враждебное, славянское государство….В момент их борьбы с Германией…Это немыслимо, господа!

Дубровин замолчал, Греков, неожиданно закашлялся а военный министр совершенно спокойно ответил.

— Немыслимо, господин президент позволить фольксверу получить стратегическое преимущество еще до начала возможного конфликта. Германия — опрокинет Польшу за две недели, господин президент. После этого, мы останемся с Германией и её союзниками — один на один.

— Это разбой, господин Бородин. Крайне неприязненно сказал Кулешов. Обычный международный разбой…Чем мы будем отличатся от берлинских политиканов, ударив в спину полякам? Что скажет Лига Наций? Антанта!?

— Польша обречена. Но занятие Галиции, даст нам создать на уязвимом, юго-западном направлении сильную группировку войск и угрожать германским коммуникациям с Чехословакией и Австрией. Это даст нам выигрыш времени и улучшит стратегическое положение.

— Послушайте, Денис Владимирович. Я задам вам один вопрос. Если германские войска, проникнут в Галицию в момент выдвижения туда русских войск, что вы, как военный министр намерены с этим делать?

— По плану операции, мы должны занять Львов и создать линию разграничения в районе Устилуг-Яворов-Перемышль. Германцев, придется вытеснять…на эту линию.

Кулешов посмотрел на карту и сглотнув, спросил едва ли шёпотом.

— Что значит вытеснить, господин Бородин? Это означает боевые действия?

— Так точно. Коротко ответил военный министр.

— Вы ненормальный, Денис Владимирович…Вы тянете Россию к новой катастрофе по сравнению с которой Смута 17 года покажется детской прогулкой…Нет, это невозможно. Вы собираетесь воевать с Германией из за каких то Богом забытых местечек в Галиции??? Я как верховный главнокомандующий, запрещаю вам даже думать об этом. Разверните войска на нынешних границах, приведите в боевую готовность флот и ВВС. Проведите маневры ….Но не приближайтесь к польской границе ни на вершок!

Развернувшись президент вышел из кабинета едва не столкнувшись с Рославлевым.

— Дмитрий Иванович! Я передумал. Совместного интервью с военными, сегодня не будет. Как и записи для телевидения. Свяжитесь с пресс-бюро Военного министерства, подготовьте совместное коммюнике…Все, мне нужно в Кремль. Уже в машине, президент Российской республики почувствовал себя неожиданно плохо, в рту внезапно пересохло, стало не хватать воздуха в груди снова заворочался мерзкий червяк. На сей раз активнее чем вечером …

— Что с Вами, Дмитрий Яковлевич!!!! закричал полковник Евреинов, увидев побледневшего президента заваливающегося на заднем сиденье.

Схватив трубку радиотелефона, полковник срывая голос заорал

— Лейб-медика Римана, срочно! Президенту плохо! Готовьте реанимационную палату!!!

Но Дмитрий Яковлевич Кулешов, этого уже не слышал, соскользнув в черную бездну беспамятства.

Ретроспектива. Брекон. Уэльс. Соединенное Королевство. 21 апреля 2000 г.