Через час в квартире появилась жгучая брюнетка в брендовом шмотье, демонстративно покачивая сумкой луи. От количества собранных на честно насосанные деньги лейблов в глазах у Мирона рябило. Ему хотелось поскорей перейти к моменту, когда она голая будет рассказывать ему сказки, считая многих вокруг нищеглотами. Брюнетка жеманно повела плечом, откинув прядь волос за спину:

– На час, на два?
– вымолвила она, ворочая во рту языком жвачку.

– На три.

– Расчёт сразу!

– Не вопрос, возьми. Вон лежат.

В наманикюренных пальцах зашелестели купюры. Настроение девушки не менялось, для неё это привычное мероприятие. Разулась, оставив туфли джимми чу посередине прихожей. Пройдя в просторную гостиную, осмотрелась по сторонам:

– Душ где? Полотенце чистое?

– Душ по коридору направо, полотенце висит на батарее.

– Не скучай, я быстро!

Мирон прекрасно понимал: через час распития совместно спиртных напитков этот флёр фальшивого гламура сойдёт на нет. Начнутся откровенные беседы, попытки навязать себя в качестве постоянной девушки и тому подобная чепуха. Особо он баловал любовью стойких представительниц касты, которые не сдавались. Такие могучие воины самообмана. Всё у них хорошо, а вокруг разруха. Максимальное количество высших образований, о которых он слышал в подобных сказках, достигало четырёх. Паковали в зону пафоса всё: от дорогих машин до богатых родителей.

Мирон любил играть роль лоха, который доверчиво выслушивает легенду. После чего обескураживал профессионалку знаниями подробностей её личной жизни до проституции. Короче, приземлял и сливал баллоны, уже не в Лику, Алису, Милену, а в обычную Машу из глухой деревни. Мужчину забавляли перемены в лицах девушек в момент, когда он, выслушав их, говорил: «Это была увлекательная история, а теперь, называя девушку её настоящим именем, я расскажу тебе правду о тебе»! Реагировали по-разному, кто-то пугался, что мужчина планирует шантажировать её, сообщив родным о реальной деятельности. Кто-то начинал волноваться, что это сотрудник и закупка, после которой ей придется выплачивать штраф и появится пометка в базе данных. Кто-то считал его экстрасенсом, читающим мысли. В любом случае, в таких встречах он оплачивал не сам секс, сколько наслаждения от сгустка энергии в ситуации. Слив сам по себе, не всегда до него доходило, не все девушки возбуждали его. Его будоражил разрыв шаблона, когда, как промокашка, рвётся ложь. А иногда просто хотелось спать, и он выгонял раньше оплаченного по тарифу времени.

– Анжела – настоящее имя?
– начал Мирон свою игру, наполняя бокалы.

– Конечно!

– Ну, давай, Анжела, выпьем за знакомство.

И понеслась. Яхты, олигархи, Ницца, Канны, начинающая киноактриса, родители известные, москвичка 25 лет. Мирон, скучающим взглядом, оценивал стоимость тюнинга. Ботекс, грудь силикон, импланты в ягодицах, липосакция, блефоропластика, круговая подтяжка, наращивание волос. Она размахивала руками, рассказывая про любовь к сексу, что ей его не хватает, поэтому она тут. После пятого стакана виски, клиент был готов к сближению.

– Нина из Иванова, тридцать восемь лет, детей нет, замужем не была. Пьяный отчим изнасиловал в шестнадцать, маме рассказывать, не стала. Два года до достижения восемнадцати плакала в подушку, в ожидании момента, когда можно прекратить домогательства ненавистного мужчины. Когда исполнилось восемнадцать, нашла в интернете объявление о наборе танцовщиц стриптиза с проживанием и обучением. Приехала сюда, оказалось -бордель. Пути обратно не было, ломало от ситуации долго, но это казалось лучше, чем в Иваново: хоть какой-то просвет был. Если бы не употребление систематическое транквилизаторов и психотропных веществ, давно бы сорвалась с катушек. А так, вроде держишься. Скажи мне, встанет у меня на тебя, после того, что я тебе рассказал? Ты же мужчин ненавидишь.

– Мне, в принципе, похрен, встанет у тебя или не встанет: время оплаченное идёт, и можешь хоть до одури упиваться своими фантазиями. Не встанет, потом подрочишь, утром, тебе не впервой. Не от хорошей жизни в проституцию бабы приходят и не надо играть в высшую справедливость, когда вы сами, мужчины, в этом виноваты. Вместо того, чтобы сейчас меня тут дрючить, шёл бы и решал проблемы, чтобы после меня сюда молодые не приходили.

– Лихо ты! Ладно, минет по-быстрому и свободна!

Нина вытащила из сумки презерватив, профессионально губами натянула его до основания на член. Но как бы она ни старалась работать ртом, её высказывание, крутилось в голове у мужчины, член вяло болтался в латексе.

– У тебя с потенцией проблема. Моей вины в этом нет!
– оторвавшись от члена, резюмировала она.

– Нет у меня никаких проблем, просто на тебя не встаёт. Можешь уходить.

Утром, при входе в отдел, в фойе, Мирона ждал Вадим.

– Привет! Ты как?
– начал он разговор.

– Хорошо. С чего это, ты, моим «как» интересуешься?

– Вопрос у меня к тебе не совсем стандартный: с Апостолом ерунда происходит, - Вадим осмотрелся по сторонам.

– А я причём?

– Я знаю, ты у нас вроде как спец в области оккультных воздействий.

– И что, Пётр Сергеевич по потолку ползает?
– ухмыльнулся Мирон, подходя к автомату с кофе.

– Не совсем так, но действовать надо незаметно и незамедлительно, пока его белые братья не укатали.

– До такой степени? Стоило мне на две недели отлучиться и у вас тут уже веселье полным ходом?
– Мирон, помешивая пластиковой палочкой кофе в стаканчике, передал кожаную папку Вадиму.
– Подержи, неудобно.