– Имеет место быть, ничего не расскажешь больше?
– Апостол подошёл к окну.

– О чём?
– Мирон сосредоточенно вглядывался в начальника.

– Детали. Мне нужны детали. То, что ты надумал в своей голове - не факты.

– Я осмотрел место доступа к объекту, исследовал место обитания. Дальше дождь, воспоминания, - Мирон пытался поймать суть вопроса.

– Тебе не кажется, что ты пытаешься вложить в работу предвзятое отношение к женщинам?
– Апостол смотрел на Мирона с высоты своего роста.

– По уставу - это профнепригодность.
– Мирон поднялся с кровати.

– На сегодня наш разговор окончен. Поправляйся. Дело передам другому сотруднику. Более опытному.
– На момент общения с Мироном, Апостол уже знал от участкового о травме Анны.

Для Мирона упрёк от Петра Сергеевича в больничной палате не был мимолётным. «Профнепригодность, нехватка опыта» –прозвучало вызовом.

Апостол пытался понять ситуацию. В надежде на то, что подчинённый поможет раскрыть завесу тайны, пришёл в клинику. Ответа он так и не получил. Сделал для себя вывод, что не стоит доверять версии сотрудника. Непредвзятое отношение всегда срабатывало на пользу следствию. Общение с участковым после проверки документов для Петра Сергеевича стало загадкой: почему девушка травмирована вечером? Именно в тот момент, когда Мирон находился на задании. Неужели в их рядах, в лице Мирона - оборотень? Играет роль сотрудника только с целью накопить потенциал? Тогда понятны приступы с тремором, образ жизни в заточении и чрезмерное рвение к работе. Почему не рассказал о столкновении?

Всё было бы проще. Внесли в папку «новые обстоятельства», назначили другого сотрудника. В любом случае, Объект нуждается в наблюдении, дело необходимо передать. Но как исцелить себя от возникших подозрений по поводу Мирона? Закрывается, не даёт новых обстоятельств процессу выяснения. Апостол принял решение. Обозначить в операции форс-мажор, выяснить статус «Объекта». Не исключено, что она сильна настолько, чтобы посеять раздор в отделе.Скинув белый халат при входе, Пётр Сергеевич достал свой смартфон.

– Через час, жду в гости!

Если в схеме Мирон – Анна возникли сомнения, стоит включить в связку третье лицо. Рассеять узел напряжения. Почему из рядовой ситуации образовалась путаница. Сначала в папке оказывается другая женщина, потом при исследовании места жительства возникает два травмированных участника. Теперь и вовсе неприятное ощущение несоответствия сотрудника. В срочном порядке надо искать точки соприкосновения и держать дело под личным контролем. Госпитализация Мирона своевременная, как и изоляция Анны, есть время подумать.

– Сюда иди, щенок! Ближе, - перед Мироном на старой табуретке сидел отчим в тельняшке, пошатывающийся от объёма выпитого алкоголя.
– Что это?

– Дневник, - мальчик, смахивая робко слезы, доверчиво смотрел на мужчину.

– Вижу, что дневник. Каких, на хрен,родителей в школу? Опять под юбкой мамки прятаться решил? Я тебе не отец, сопли вытирать не стану.
– Отчим пристально вглядывался в глаза ребёнка, словно наслаждаясь растерянностью Мирона.

Этот взгляд преследовал в жизни ещё долго. Так же, как и образ ремня, болтающегося на двери полированного шифоньера. Первые месяцы совместной жизни с новым мужем, мать старалась защищать от гнева отчима. Позже лишь подходила после очередной воспитательной процедуры, дождавшись, когда тиран уснёт. Гладила по голове сына, рассказывала, что нужно потерпеть: денег у матери с мальчиком на жизнь не хватало. Появился отчим, который, работая на заводе, начал приносить в дом еду. Мама Мирона и этому была рада, закрывая глаза на воспитательные методы новоиспечённого супруга.

Отца Мирон помнил смутно, ребёнку было три года, когда не стало кровного родителя. Первое время мать как-то выкручивалась, их семейный бюджет пополнила пенсия сына по потере кормильца. Позже в доме стали появляться новые мужчины, разные, ребёнка отправляли гулять с друзьями в любую погоду. Андрюха, Коля и Макс - они стали для него семьей.

Мальчик потерял ощущение дома, радость ему приносили моменты, когда можно было, собравшись с друзьями, жечь костры, исследовать леса и окрестности посёлка, вместе провожать скорые поезда, мечтать, как уедут в большой город навсегда. Мирон волнительно ждал визита гостей к маме, тогда он чувствовал себя свободным. В те счастливые моменты его не заставляли учить уроки, не кричали из-за немытой посуды, не давали новых поручений.

Когда в доме появился Виктор - это было радостное событие. Гость приносил сладости и игрушки в подарок, рассказывал интересные истории и даже купил книжку про Барона Мюнхгаузена. Уже повзрослев, Мирон сопоставлял невероятные истории отчима с этим сказочным персонажем. Позже Виктор приобрёл телевизор, где можно было смотреть мультики и фильмы про супергероев.

После свадьбы Виктора с мамой всё переменилось. Мирон стал «щенком, ублюдком, крысёнышем» и много ещё каких новых слов слышал ребёнок в свой адрес, по возвращении пьяного отчима с работы. Мальчик взрослел, пытаясь адаптироваться к новым условиям жизни. С пониманием и заботой воспринимал обстоятельства матери, боясь навредить её новому счастью. Терпел, но это давалось ему с трудом. После того, как мама перестала приходить, успокаивать сына после побоев, оставаясь пить на кухне с отчимом, подростка поглотило отчаяние. А потом в первый раз приснился сон с девушкой. Мираж из сна понимала его больше, чем окружающее. Мирон был готов снова и снова проходить испытания ремнём, только бы оказаться во сне, где ему тепло и хорошо. Там его ждала сочувствующая и всепонимающая девушка-мираж.