— Вам следовало бы съесть хоть что-нибудь, прежде чем начнутся тосты, — участливо прошептал Рэвенспер, склонившись к самому уху Розанны.

— Вы что же, боитесь, что я напьюсь до безобразия и опозорю вас? — резко спросила Розанна.

— О нет, миледи! — ответил Роджер и, подмигнув, весело добавил: — Находясь в подобном состоянии, человек позорит лишь себя самого. Вы согласны?

Выпив, как полагалось, за здоровье его величества, присутствующие дружно поддержали тост, произнесенный королем в честь новобрачной, затем дружка приветствовал жениха, после чего невеста подняла бокал за своих родителей. Настал черед Роджера, и он обратился к своей юной супруге с экспромтом:

Возлюбленная, если я возьмусь

За каждую из ваших добродетелей

Вздымать по кубку, Бог тому в свидетели,

Едва начав, хмельной под стол свалюсь!

Гости принялись неистово аплодировать и колотить по столам кулаками в знак восхищения. Опорожнив кубки, все с любопытством уставились на Розанну. Она не осталась в долгу и ответила на тост супруга:

Милорд, я поднимаю эту чашу

За то, что очевидно, хоть и странно:

Блистательные совершенства ваши,

Увы, достойны всех моих изъянов!

Подмигнув Роджеру, Нед поднял кубок со словами:

— А знаешь, ведь она, пожалуй, права!

По традиции молодожены ели из одной тарелки. Роджер выбирал кусочки повкуснее и откладывал их поближе к Розанне. Она не могла открыто пренебречь этим знаком внимания, и потому лишь делала вид, что ест, аккуратно передвигая пищу на прежние места. Такое мелочное упрямство не раздражало, а лишь веселило Рэвенспера, который, непринужденно улыбаясь, насыщался с завидным аппетитом.

Вина лились рекой, и вскоре присутствующие захмелели настолько, что каждый принялся разговаривать во весь голос, слушая лишь самого себя. Ребекка поднялась из-за стола и нетвердой походкой направилась к выходу из зала. Розанна поспешила следом за ней.

— Я провожу тебя в дамскую комнату, — сказала она, догнав молодую женщину. — И побуду с тобой, пока не начнутся танцы.

Услыхав, что Ребекку рвет, Розанна не на шутку встревожилось. Она обняла бледную как полотно невестку за плечи и сказала:

— Дорогая, ты совсем больна! Тебе следовало остаться в постели! Пойди к себе и ляг, а я обещаю тебе поговорить с твоим мужем!

— О, нет, что ты! — запротестовала Ребекка. — Я ни в коем случае не хочу портить ему настроение! Он не должен знать, что мне было плохо!

Розанна нахмурилась и молча проводила женщину к ее месту за столом. Она уже открыла было рот, чтобы сказать Тристану о нездоровье жены, но поймала на себе молящий взгляд Ребекки, словно говоривший: «Не делай этого, иначе мне придется худо!» Девушка решила пойти на компромисс и произнесла:

— Я хотела бы, чтобы Ребекка поднялась наверх, в брачные покои, и проверила, все ли там на месте, все ли сделано, как надлежит. Ты, надеюсь, ничего не имеешь против?

— Нет, отчего же, — ответил Тристан. — Но я соглашусь на это, только если ты пообещаешь мне первый танец!

Розанна подошла к Ребекке и прошептала:

— Ступай к себе и ложись в кровать, дорогая. Я все уладила! Не беспокойся, я присмотрю за твоим Тристаном!

Вскоре появились музыканты, и многие из гостей, покинув столы, вышли танцевать на середину зала.

Тристан, кружа Розанну в танце, прошептал ей на ухо:

— А я знаю твой секрет, дорогая невестка!

Девушка удивленно вскинула брови.

— У тебя доброе, отзывчивое сердце!

— Откуда же тебе это известно?

— Ты принялась вовсю заботиться о Ребекке. Но тебе невдомек, что она нарочно доводит себя до подобного состояния.

— Как ты можешь так говорить! Ты жесток и несправедлив к ней!

— Напротив, я отношусь к ней внимательно и терпеливо! Скажи, когда вы направились в дамскую комнату, ее рвало, ведь правда?

Розанна нехотя кивнула.

— Но она не потрудилась сообщить тебе, что сама вызвала эту рвоту, чтобы избавиться от съеденной пищи!

— Зачем бы она стала это делать? — недоверчиво спросила Розанна.

Тристан пожал плечами.

— Она панически боится располнеть!

Почувствовав, что Тристан говорит правду, Розанна все же принялась защищать подругу:

— Ведь она делает это лишь потому, что ты, волокита, не любишь полных женщин!

— Будь же справедлива, сестренка! Разве я пытался приволокнуться за тобой, а? Ведь я с самого начала знал, что ты должна достаться Роджеру. А ведь ты — наикрасивейшая из всех женщин, каких я встречал на своем веку. Так что не надо преувеличивать мои грехи и пороки!