— Рэвенспер!

Но он не ответил ей.

— Я… я была с вами слишком резка. Простите меня. Но все дело в том, что мы с вами едва знакомы!

Молчание.

— Мне хотелось бы узнать вас поближе. Ведь ничто не может помешать нам стать друзьями!

И снова тишина.

— Расскажите мне о себе. Все, что захотите. Поговорите со мной, прошу вас!

Тишина, царившая в огромной комнате, показалась девушке зловещей. Она прижала колени к груди, решив, что он так и не ответит ей.

Но вдруг с кушетки, где Рэвенспер решил провести свою брачную ночь, послышался низкий смех. В нем не было веселья, но не было и горечи. Похоже, Роджер насмехался сам над собой.

— Наверное, это всего лишь справедливо, — пробормотал он. Розанна вся обратилась в слух. Помолчав, он продолжил: — Первым браком я был женат на вдове. Ей к тому времени исполнилось двадцать пять, мне — пятнадцать. Я пытался противиться этому союзу, да где там! Родители и слышать ни о чем не желали.

Розанна сочувственно вздохнула.

— Мать моя была до отвращения корыстной особой. Вдова владела землями и несколькими торговыми кораблями. Все остальное не имело значения. — Роджер снова помолчал. Воспоминания о прошлом нахлынули на него волной. — У нее были скверные зубы и тяжелое, смрадное дыхание. — Он невесело усмехнулся. — Я с трудом заставлял себя приближаться к ней, а в первую брачную ночь и вовсе сплоховал! Мне не удалось выполнить свои супружеские обязанности, понимаете? — Роджер и сам не понимал, зачем он ей все это рассказывал. Разве можно давать женщине в руки оружие, которым она может воспользоваться против него?

Розанна представила себе пятнадцатилетнего мальчишку, которого силой принудили к браку. Ей стало мучительно жаль его.

Вздохнув, Роджер стал рассказывать дальше:

— Она умерла в родах. Бедная леди Агнес! Мне до сих пор жутко вспоминать об этом, хотя я и не любил ее. Но ведь она так мучилась! И я поневоле чувствовал себя виновником этих мучений и ее безвременной смерти!

— Я понимаю вас, милорд, и глубоко сочувствую вашему горю! — проникновенно произнесла Розанна.

— Это было давно.

— А что случилось с вашей второй супругой? — робко спросила она.

— Не стоит об этом! — холодно ответил он и снова замкнулся в молчании.

Розанна поняла, что больше не услышит от него ни слова. Кушетка скрипнула: Рэвенспер повернулся к стене. Он притворился спящим, но воспоминания о трагических событиях прошлого не давали ему сомкнуть глаз.

Решив во что бы то ни стало сочетаться вторым браком с девушкой, которую выберет он сам, Роджер взял в супруги смазливую девчонку из простонародья. Все уговоры родителей оказались тщетными, и он гордо повел свою избранницу к венцу, рассудив, что уж она-то доставит ему удовольствие на брачном ложе. Так оно и вышло. Беда была лишь в том, что уж слишком щедро расточала новая баронесса Рэвенспер свои дары! Удовольствие на ложе делили с ней почти все его рыцари, если верить всезнающей молве! И вскоре произошло убийство…

Роджер запретил себе предаваться дальнейшим воспоминаниям о своей неверной жене и о ее ужасной кончине. Вместо этого он в который уже раз задался вопросом, стоило ли ему, нарушив собственную клятву — никогда больше не жениться, — вступать в третий брак? При мысли об этом губы его тронула улыбка, и он снова с уверенностью ответил себе: да, стоило! Розанна создана для него, и рано или поздно она поймет это!

Розанна долго лежала без сна. Она с тоской думала о сэре Брайане. Боже, какие муки он испытывает сейчас, представляя себе возлюбленную в хищных объятиях Рэвенспера! Девушка была несказанно горда тем, что избежала этой участи и осталась верна любимому.

Лишь к середине ночи веки ее смежил чуткий сон. Ранним утром она проснулась, словно от толчка, и со страхом взглянула на кушетку, где спал Рэвенспер. Его там не оказалось! Она поспешно вскочила на ноги, опасаясь, что он успел перебраться на супружеское ложе и вот-вот схватит ее своими цепкими руками.

— Неужто вы опасаетесь, что в кровати, кроме вас, притаилось еще несколько змей? — усмехнулся Рэвенспер, наклонившись к ней. — Или вас по-прежнему снедает ужас перед супружескими объятиями?

Розанна глядела на него снизу вверх. Боже, и этот исполин с лицом древнегреческого бога — ее муж! При этой мысли она невольно содрогнулась. Рэвенспер, не сводя с нее взгляда, процедил сквозь зубы:

— Поскольку вы продолжаете вести себя, как испорченный ребенок, вас следовало бы хорошенько отшлепать!

— Только попробуйте! — прошипела Розанна, но Роджер уже схватил ее за талию и, сев на постель, уложил девушку животом вниз к себе на колени. Он решительно задрал до самых ее плеч подол ночной сорочки, и при виде ее округлых ягодиц, стройных бедер и тонкой талии злость его мгновенно улетучилась. Розанна, как ни пыталась, не могла положить конец унижению, которому он ее подвергал. Ее попытки высвободиться из его рук лишь веселили Роджера.