Услышав голоса за дверью новобрачных, Кейт Кендалл кивнула Элис, и обе служанки, негромко постучав, вошли в спальню. Они принесли Розанне новый наряд для верховой езды. Ноги их словно приросли к полу, когда женщины увидели, как их новый господин, склонившись над обнаженным задом своей молодой супруги, покрывает его нежными поцелуями. Розанна была смущена и раздосадована нисколько не меньше их. Не без труда приняв вертикальное положение, она улыбнулась зардевшейся Элис и как ни в чем не бывало проговорила:

— Какой восхитительный наряд! И как хорошо, что вы принесли его мне!

— Это — еще один подарок по случаю вашего бракосочетания, — пояснила Кейт.

— Его заказал для вас барон Рэвенспер, — добавила Элис, но Кейт смерила ее столь неприязненным взглядом, что девушка вконец смешалась и потупилась.

Розанна скороговоркой произнесла:

— А впрочем, лучше я надену сегодня другой костюм. Тот, что не так давно подарил мне отец. Вы подадите его мне, Кейт?

— Мисс Противоречие! — пробормотала Кейт.

— Ведь вы не лишите меня права самой выбирать, во что одеться? — ангельским голоском спросила Розанна, взглянув на Рэвенспера.

Его рука под одеялом легонько сжала ее обнаженное бедро. Девушка вздрогнула.

— Одевайтесь, как вам угодно, — с улыбкой проговорил он. — Меня, по правде говоря, гораздо больше занимает процесс раздевания!

Элис покраснела до корней волос.

— Око за око… — пробормотала Кейт, отводя глаза.

Роджер достал из шкафа плащ и, перебросив его через руку, собрался уходить.

— Если я попрошу вас поторопиться, — сказал он Розанне, все еще сидевшей на кровати, — чтобы успеть дотемна добраться в Рэвенсворт, то вы, надо полагать, намеренно станете медлить. Но в этом случае нам придется заночевать на каком-нибудь жалком, унылом постоялом дворе. Так что выбор за вами!

— У меня много недостатков, милорд, но медлительность не входит в их число! — воскликнула она, выскакивая из постели.

— Превосходно! — произнес Роджер, обращаясь более к самому себе, чем к кому-либо из находившихся в комнате. Розанна с трудом подавила искушение запустить в него тяжелым канделябром.

Кейт поспешно подошла к кровати и принялась разглядывать белоснежную простыню. Не обнаружив на ней ни пятна крови, ни следов пролитого семени, она выпрямилась и поджала губы.

Женщина прекрасно понимала, что Розанна играла с огнем. Разве можно будить в мужчине зверя, пытаясь заставить его подчиняться нелепым женским капризам, отказывая ему в супружеских ласках! Да, но как втолковать это упрямой, своевольной девчонке? Ведь барон Рэвенспер может стать опасен, и тогда горе его юной жене! Похоже, они с Ро-занной стоят друг друга!

— Я еще проучу его! — воскликнула Розанна, едва дверь спальни за Рэвенспером закрылась.

— Кишка тонка! — усмехнулась Кейт.

Словно не расслышав ее реплики, девушка продолжала:

— Ах, если бы мы ехали в Лондон, а не на север! Я так много слыхала о придворной жизни в Вестминстере! Если бы хоть одном глазком взглянуть на королеву и самой решить, правду ли о ней болтают!

— Если бы да кабы…

— Кейт, еще одна твоя дурацкая присказка, и я закричу! Мне надоело целыми днями слышать от тебя: «Побольше поплачешь, поменьше пописаешь» и «Смех до обедни — слезы к вечерне». Ты что, нарочно злишь меня, да?!

— Кто-то другой разозлил тебя, детка! И вовсе незачем идти к гадалке, чтобы узнать его имя!

— Глупости! Сейчас я должна сходить к своим, чтобы попрощаться с ними перед дорогой. А когда вернусь, помогу вам с Элис складывать вещи. Когда Его Заносчивая Светлость явится сюда, у нас все должно быть готово, слышишь? Я не хочу доставлять ему удовольствие упрекнуть меня в нерасторопности!

Отправляясь в покои родителей, Розанна размышляла о том, что вряд ли сможет простить мать за то, что та силой заставила ее выйти замуж за Рэвенспера. Но она обязана была повидаться с нею и Невиллом перед долгой разлукой, так велел ей дочерний долг. К тому же теперь все равно ничего уже нельзя было исправить. Лишь сейчас она начала осознавать, что любовь и брак, как это ни печально, зачастую не имеют между собой ничего общего. Она была слишком наивна и самонадеянна, когда рассчитывала выйти замуж за того, кто был дорог ее сердцу. Джоанне также было отказано в подобном счастье. Да и большинство мужей и жен, если разобраться, не питают друг к другу нежной страсти. Их связывает нечто иное… Она прекрасно понимала, почему ее родители так охотно выдали ее именно за Рэвенспера. Брак с ним сулил ей множество выгод. Они могли быть спокойны за ее будущее. Но что же заставило самого барона искать ее руки? Ведь не далее как нынче ночью он признал — и это было правдой — что союз с нею не принес ему никаких материальных благ. В чем же дело? Не иначе как заносчивый Рэвенспер пошел на поводу у собственного упрямства и, едва она сообщила ему, что хочет расторгнуть их помолвку, вознамерился во что бы то ни стало поступить наперекор ее желанию.

Девушка не без труда отыскала вход в покои родителей и, негромко постучав, распахнула тяжелую дверь.

Невилл уже успел одеться, но Джоанна все еще нежилась в постели.

— Дорогая, оставайся с нами завтракать! — сказала она. — Подойди поближе, дай мне полюбоваться на тебя! Вижу, что несмотря на все твои слезы и причитания выглядишь ты блестяще!

Розанна затаила обиду на мать, но ей не хотелось выказывать перед родителями свою досаду и отчаяние. Ведь сделанного не воротишь! Поэтому онаулыбнулась и весело ответила: