— Если Тристан вернется сегодня, как и обещал, то завтра мы с ним отбудем в Рэвенгласс. Приготовь мои седельные мешки и положи в них смену одежды и несколько перемен белья. Мы вернемся примерно через две недели.

Когда Роджер вышел, мистер Бурк покачал головой. Он знал, что барон Рэвенспер — человек долга и что никакие причины не заставили бы его уклониться от выполнения своих обязанностей перед королем и отечеством. Но Боже, как нелегко ему будет на сей раз покидать Рэвенсворт, расставаться с молодой красавицей женой!

Роджер стремительным шагом направился к комнатам Розанны и ее служанок. Постучав в дверь, он усмехнулся и, оказавшись лицом к лицу с отворившей ему Кейт, лукаво подмигнул ей. Прежде чем женщина успела открыть рот, он протянул ей кожаный кошелек и пояснил:

— Здесь пятьсот фунтов. Это для Розанны! Она знает, в чем дело!

Плотно притворив дверь, Кейт повернулась к своей молодой госпоже.

— Это принес Рэвенспер, — сказала она, протягивая Розанне кошелек. — Здесь деньги… — И краска стыда залила лицо Кейт. Розанна никогда бы не подумала, что ее суровая, властная камеристка умеет краснеть! Но эта мысль, мелькнув где-то в глубине ее сознания, вновь уступила место безудержному гневу.

— Он просто дьявол! — выкрикнула она. — Дьявол во плоти! — Вспомнив, каким нечестивым смехом заливался он нынче утром, лежа на постели, она подумала, что попадись он ей сейчас, и она не устояла бы перед искушением исцарапать его лицо ногтями!.. — Проклятый развратник! — воскликнула она, захлебываясь слезами. — Из-за него я теперь чувствую себя падшей женщиной, последней шлюхой!

Все утро Розанна избегала встречи с мужем. Позавтракав у себя, она велела Доббину оседлать Зевса и отправилась в Ричмонд, по праву гордившийся своим собором, построенным в одиннадцатом веке. Сопровождавший Розанну Кеннет, уроженец этих мест, был рад возможности поделиться с хозяйкой своими сведениями об истории города, построенного норманнами и служившего в свое время одним из оплотов их власти.

Вернувшись в замок, они застали там Тристана и его рыцарей, приехавших из инспекционной поездки на побережье и готовившихся следующим утром отбыть в Рэвен-гласс. Розанна решила пообедать у себя в компании своих служанок. Ведь Рэвенспер будет занят сборами и вряд ли придаст ее отсутствию большое значение. А завтра утром он уедет, избавив ее от своего обществаа на целых две недели!

Приближалась зима, и Розанна, проведя большую часть дня в седле, под пронизывающим холодным ветром, чувствовала небывалую сонливость и утомление. Поэтому сразу же после довольно раннего обеда она ушла к себе и легла в постель.

Между тремя и четырьмя часами ночи Кейт Кендалл внезапно разбудил странный шум в комнате. Приподнявшись на локте, она успел а разглядеть спину Рэвенспера, уверенно приоткрывшего дверь в комнату Розанны. Кейт хотела было окликнуть его, но слова замерли у нее на устах: теперь-то она не могла воспротивиться его намерению ночевать в постели собственной жены! Вздохнув, служанка сотворила молитву и натянула на голову край одеяла.

Проснувшись, словно от толчка, Розанна села в постели. Во тьме перед ней отчетливо вырисовывался силуэт Рэвенспера.

— Как вы посме… — начала было она, но Роджер не дал ей договорить.

— Тише, Розанна! — повелительно произнес он и, сняв с себя одежду, лег на кровать рядом с ней. — Мне ничего от вас не нужно, я хотел лишь удостовериться, что вы здесь, и ощутить тепло вашего тела! Мне приснился сташный сон, будто я, вернувшись из Рэвенгласса, не застал вас здесь… Я должен отправляться в дорогу через два часа, но прошу вас, побудьте со мной это недолгое время!

Розанна придвинулась к стене, но Роджер одним движением руки привлек ее к себе, так что ее затылок коснулся его мощного подбородка. Обняв ее за талию, он вскоре задышал ровно и глубоко, погрузившись в сон.

Но Розанне не спалось. Она с ужасом чувствовала, что огонь вожделения, разгоревшийся где-то в глубине ее лона, охватывает все ее тело. Ей стало трудно дышать, и она закусила губу, чтобы не дать хриплому, страстному стону вырваться из груди. Боже, неужели она так грешна, так порочна, что объятия этого дьявола во плоти, этого ночного разбойника приводят ее в исступление, заставляя мечтать о ею необузданных, постыдных ласках?

Рэвенспер зашевелился во сне и внезапно повернулся на другой бок. Теперь он лежал спиной к Розанне. Она облегченно вздохнула, приказав себе не думать о нем, а повторять молитвы, пока сон не окутает милосердным покровом ее разгоряченное тело.

Вскоре она заснула, но и во сне мысли о Рэвенспере не покидали ее. Розанне пригрезилось, что он прижался щекой к ее животу, а затем, раздвинув ее бедра, принялся покрывать поцелуями и нежно ласкать языком ее лоно. Издав страстный, протяжный стон, она в полусне прижалась лицом к его плечу. Роджер проснулся и сделал именно то, что пригрезилось ей минуту назад: он раздвинул ее бедра и, пробормотав:

— Я видел во сне, что ты разрешила мне приласкать тебя вот так! — стал покрывать нежными поцелуями ее лоно и ласкать языком крохотный бугорок, в котором, казалось, сосредоточилось все снедавшее ее вожделение.