Неожиданно сканер запищал, и на экране замигала красная точка. Мое сердце замерло. Неужели?! Неужели найдена еще одна гибернационная капсула?! Надо зафиксировать и отправить капитану.

Я уже почти сформировала послание, как в дверь опять постучали. Ну вот, опять этот Зак Далмасский! И чего ему неймется?! Ох, и нарывается же он!

— Ну, чего тебе опять, Зак? — строго поинтересовалась я. — Сказала же приду, значит, приду!

Створки двери разошлись, и в мою комнату вошел наш компьютерщик.

— Макс? — удивилась я.

Я же привыкла, что он всегда спит в такую рань, он же заядлый филин-полуночник, то есть сова.

А он все подходил и так странно ухмылялся. Никогда раньше не видела у него такого хитрого выражения лица. Странно. Я тут же глянула дополненную реальность: напротив его имени красовался статус «в сети».

— Так чего тебе? — поинтересовалась я.

А он приблизился и, проникновенно так заглядывая в глаза, взял меня за руку. После чего его рука превратилась в щупальце и обвила мою. Судорожным движением мысли я через дополненную реальность отправила послание капитану и сигнал бедствия — всем членам экипажа.

— Нет, я все-таки не могу понять, — продолжал капитан, сидя за столом в центре управления. — Как? Как вы могли несколько минут разговаривать с чудовищем и даже не попытаться его убить?

— Оно не пыталось убить меня, — пожал плечами я, сидя в кресле напротив.

— А про других вы не подумали? О том, что даже если монстр оставит вас в живых, он может напасть на кого-то другого?

— Это, конечно, было бы прискорбно, — признался я.

— Все это время у вас на поясе висел плазмомет! И вы ни разу даже не прикоснулись к нему! — Тут капитан сорвался на крик: — Он у вас что, для красоты?!!

— Извините, если я…

— Да не нужны мне ваши извинения! Я пытаюсь понять, что за чертовщина здесь творится! Сначала вы притащили на мой корабль черт знает что в виде котенка! Потом этот «котенок» сожрал четырех членов моего экипажа! А вы теперь еще и мило с ним беседуете!

— Вероятно, вы несколько превратно меня поняли, — заметил я. — Вы же сознаете, что в мои намерения не входило причинить какой-либо вред. Я, как скромный служитель Дхармы, придерживаюсь принципа ненасилия…

— Какого еще к черту ненасилия? — снова прервал меня капитан. — А если бы то чудовище кинулось на вас, вы бы и дальше придерживались принципа ненасилия? Смотрели бы, как оно вас жрет? А если бы оно прямо на ваших глазах жрало вашу дочку? Вы бы стояли и скромно придерживались принципа ненасилия?!

Признаться, его нервная манера излагать свои мысли несколько меня обескураживала и приводила в дурное расположение духа. Тем не менее я еще раз терпеливо попытался объяснить:

— То существо, как вы говорите, чудовище, не просто диковинный хищник, а вполне разумная форма жизни. В первую очередь нам следует попытаться его понять и, возможно, попробовать помочь ему измениться…

— Правда?! Измениться?! Нет, серьезно? Вы правда сказали слово «измениться»? И как же вы собираетесь помочь ему измениться?! Если вы попадете в заповедник на Старой Земле и встретите там льва — вы тоже попытаетесь помочь ему измениться? Сделаете хищника вегетарианцем?

— Я не утверждаю, что могу сотворить такое, но сказано ведь, что даже собака обладает природой Будды. То есть у каждого живого существа есть шанс измениться, стать лучше и даже достичь просветления.

— Просветления! — выдохнул капитан и, хлопнув себя по лбу, так и остался сидеть, прикрыв глаза рукой и опершись на подлокотник.

— Как мне видится, Ио не просто кровожадное чудовище.

— Ио? — выпучил глаза капитан, опустив руку.

— Это его имя.

— Ах да! Никак не привыкну, что у этой твари есть имя.

— Ему очень страшно и одиноко. Почему бы нам не попытаться хотя бы понять его?

— Зачем?

— Что, если мы смогли бы установить с ним глубокую симбиотическую связь?

— Он тогда не напал на вас только потому, что не был голоден, ведь до того он сожрал сразу двух человек!

— Искренне скорблю…

— Да плевать! — ударил ладонью по столу капитан и спокойнее продолжил: — Если бы та тварь была голодной, разговор между вами состоялся бы совсем другой! А точнее, очень короткий!