— Даже слишком.

— Орк? Может огр или другой ёкай?

Ролан поскрёб лоб черепа кончиком меча, мох с готовностью сполз крупным пластом, свесился, накрыв пустые глазницы. Парни хмыкнули, глядя на отполированный обсидиан. Сайрус бесцеремонно смахнул остатки, взял находку в обе руки. Хекнул и поднял на уровень груди.

В тусклом свете обсидиановый череп выглядит дырой в Ничто. Чёрные зубы скалятся и на каждом отражается один из братьев. Самурай взвесил в руке, хмыкнул и вернул на место.

— Дивная работа.

— Обсидиан. — Пробормотал Ролан хмурясь. — Лу говорила, что боги боятся его.

— С чего бы?

— Не помню. Бояться, и всё тут. Как кошки воду.

Впереди среди леса вздымается обглоданная стена из серых блоков. Уходит в чащу, покрытая толстыми корнями и ползучими растениями. Ролан протиснулся в узкий проход, предварительно срезав лианы. Под сапогом скрипнула обсидиановая крошка, покрывающая всё внутренне пространство. Парень завертелся и застыл, едва не упав. В дальнем конце руин возвышается кусок каменного барельефа, изображающий… его мать.

— Да что-б меня… — Выдохнул Ролан, шагая к ней.

— Знакомая?

— Мама…

— Оу… — Пробормотал Сайрус, оглядывая изображение тысячелетней ведьмы. — Что ж, могу сказать, у отца определённо есть вкус. Даже…

— Её убили. — Оборвал Ролан. — У меня на глазах.

Брат кивнул и отступил в сторону, обсидиановая крошка даже не скрипнула под его шагами. Опустился на обломок стены и направил взгляд на гору, возвышающуюся за барельефом. Огромную, будто зелёный горб. Над крутым склоном кружат птицы, Сайрус прикинул размах крыла и сдержанно хмыкнул. Сдвинул рукоять меча к животу.

Ролан коснулся барельефа, кончики пальцев ожгло холодом. Повёл ладонью по кисти «матери», не отрывая взгляда от гранитного лица. Спокойного и возвышенного… у неё часто бывало такое выражение, когда вечерами читала толстенные книги. Внутри натянулась тонкая струна, задрожала, и парень опустился на колено. Просто, чтобы не упасть. Во всём теле тягучая слабость и нарастающее отчаяние.

Матери нет уже несколько лет. Убиты и похоронена в чужом мире… Она стала жертвой собственных интриг и масштабных планов. Быть может, подожди несколько лет, пока он повзрослеет и войдёт в силу, всё сложилось бы иначе.

Ролан зажмурился и перед внутренним взором поплыли смутные образы. Вот он пробивает грудь отца мечом, а улыбающаяся мать обнимает и целует в щёку. Йор хлопает по плечу и обещает напоить лучшим пивом своей родины… Он возвращается домой… в настоящий дом, и… и… не встречает Луиджину. Никогда. Не узнаёт о кровной сестре и не слышит её смех. Лу никогда не пригладит волосы, не обнимет и не поцелует.

Парень заскрипел зубами, открыл глаза и взглянул на «мать».

— Я по тебе скучаю… но… я почти счастлив здесь. Надеюсь, ты за меня рада.

Сайрус закричал. Вместе с этим справа заскрипел обсидиановый гравий. Ролан развернулся… в лицо ударил кованый сапог. Тело отбросило назад, протащило по земле. Кое-как кувыркнулся через плечо, вскочил на ноги. Меч взметнулся над головой и сшибся с чёрным клинком.

Враг, воин в антрацитовых латах, с горящими глазами в узкой прорези шлема, наседает. Удары сыплются мощные, будто хочет забить Ролана, как гвоздь в доску. За спиной протяжно взвизгнуло, выругался Сайрус. Зазвенела сталь.

Очередной удар отдался в костях иссушающей болью. Ролан зарычал и ударил правой. Кулак врезался в забрало и жутковатый шлем вместе с головой откинулся назад. Костяшки и пальцы полоснуло болью, а на металле остался красный след. Широкий клинок обрушился на плечо, враг отшатнулся, зажимая вмятину.

Ролан насел, обманным ударом вынудив опустить клинок, саданул в висок. Шлем с треском отлетел в сторону, и парень отшатнулся.

Существо под доспехами не может быть человеком, эльфом или вообще кем-либо! Гладкая кожа цвета пепла, безгубый рот, полный игл. Венчают картину красные глаза, похожие на горячие угли.

— Ты что ещё за образина? — Прорычал Ролан, прекрасно зная ответ.

Дикая Охота! Пожиратели богов и миров, обитатели междумирья вновь встали у него на пути.

Глава 12

Ролан отбил размашистый выпад у лица, на миг оглох от лязга. Пнул демона в колено, под сапогом хрустнуло и тварь завалилась вперёд. На подставленный клинок. Извернулась в падении и хватанула запястье, дёрнула. Парень с рыком рухнул сверху, холодные пальцы вцепились в горло, сдавили до хруста. Рванули в сторону, мир перевернулся и демон навалился на парня, вминая в обломки обсидиана.

Голова запрокинулась, затухающий взгляд упал на Сайруса. Брат отбивается от двух латников, кружа у стены. Катана безвредно соскальзывает с доспехов. Парень сосредоточенно уворачивается от мечей и выискивает слабое место. В сторону Ролана не смотрит, глаза расширились до предела, а на лице широкая улыбка.