— Идём отсюда, — увожу её за руку из аудитории и крепко обнимаю. Одеваемся в верхнюю, ещё пару раз успеваю своровать поцелуи с пухлых губ, и идём на улицу, чтобы уехать уже наконец. — Как день прошел?

— Без Лизки скучно, — хмурится прелесть и открывает телефон, тут же выкатив глаза. — Глянь!

На сторис у мелкой она с Савой в лифте кривляются в зеркало стоят. Ну даёт, сама себя спалила.

— Интересно, где это они… — думает вслух.

— Это лифт в доме, где Сава живёт сейчас.

Неженка глаза округляет, а я прикусываю язык. Ну все, меня эта мелкая только с костями сгрызет теперь. Надо Саве сказать, чтобы держал ее покрепче, если без друга остаться не хочет.

Малышка строчит Лизе, та почти напрямую говорит, что всю ночь у Савы пробыла, и я чуть не присвистываю: давно пора было. У Савы на дерзких вроде неё сразу встаёт, а тут ещё и недоступная попалась, вообще прелесть. А если она в него не встрескается, чтобы не скулить потом о разбитом сердце, то точно все как надо у них будет.

Сава не переносит тех, которые на шею вешаются и сами в койку прыгают. Он дело делает и прощается, а они потом смс-ками и угрозами достают. И если я, как Неженку увидел, сразу понял, что влюбился, то у Темы с этим все явно сложнее пройдет.

— Как думаешь, будут встречаться? — задаёт вопрос Алиска. Она так поглощена перепиской с подругой и вообще всей этой темой, что даже не видит, что мы мимо дома давно проехали.

— Если оба вытерпят характеры друг друга и не разойдутся на стадии, когда осознают чувства, то да.

— Так странно… Вообще не думала, что они переспят так быстро. Хотя у них такие искры, что неудивительно. А куда мы вообще едем? — наконец-то обращает внимание Неженка.

— Мы едем в кино, — улыбаюсь, когда вижу, как радостно начинают светиться глаза куколки. — Потом в кафе. Гулять пока холодно, поэтому так.

Она радуется, мы болтаем, и тут на телефон приходит сообщение, без задней мысли прошу Неженку глянуть, что там пришло, потому что скрывать мне от нее вообще нечего. Она читает вслух.

Савельев: Я знаю, что это ты дал ей адрес. Чувак, отвечаю, это лучшее, что ты мог сделать в жизни!

— В смысле ты адрес дал… — шепчет Алиса и разворачивается ко мне лицом. — Ты все это время знал, где она?! Пока я места себе не находила?

Когда-нибудь я научусь скрывать то, что стоило бы скрывать.

— Неженка, только не ругайся…

* * *

Лиза

Алиска ржёт надо мной, а я пишу ей и краснею, сама не веря в происходящее. Я, наверное, сторис с Артёмом выставила только ради того, чтобы с Алисой все обсудить, пока на расстоянии, чтобы потом при встрече уже не чувствовать себя так неловко.

Она спрашивает, из-за этого ли я не пришла на пары, и я отправляю только смайлик, не говоря ни слова. Знаю, что подруга поймет, сколько всего скрыто в этой улыбочке, она всегда понимает.

Савельев везёт меня домой, как и обещал. Мы приняли вместе душ — я даже не буду вспоминать, как это было, иначе из своего пуховика вытеку огромной лужей, — а потом я всё-таки помогла ему убрать срач, потому что «Меня Ксюха точно из квартиры выгонит».

Пока убирались, я понаглела и задала пару вопросов по поводу квартиры и жизни с сестрой. Или, как выяснилось, уже без сестры, потому что она к мужу переехала. Вообще странно, почему она сразу с мужем не жила… Ну да ладно. Как оказалось, у Артема очень сложные отношения с мамой как раз из-за хоккея, куда его в три года привела бабушка. Она с самого детства против этого увлечения и считает его пустой тратой времени. Мама Савельева хочет, чтобы он бросил хоккей и работал в юридической компании отца. Собственно, именно поэтому Тёма и учится на юриста, потому что иначе он был бы вообще самым неугодным в мире ребенком.

На самом деле, грустно! Каким бы гавнюком Савельев ни был, играет он наверняка хорошо. Просто так капитаном его бы не взяли, да и это уже не просто хобби, это работа, за которую он получает деньги.

Ну. Получал, пока из команды не выгнали.

Мне сложно переварить эту информацию, потому что с мамой мы подруги и вообще она у меня самая самая. Поддержит все тупые идеи, даст совет и погладит по голове, пока я буду плакать. А мама Артема… Не знаю. Мне очень странно.

Короче, Тёма вроде и через гордость переступить не может, чтобы в команду просить вернуться, но и боится, что мама узнает, и тогда от фирмы отца точно не отвертеться.

После такого неожиданно откровенного рассказа я поняла, что моё предложение помощи было действительно нужным ему самому. Он бы не взял себя в руки, продолжал бы бухать и спускать свою жизнь в унитаз, а теперь он мой тренер, прости Господи, у него есть ответственность, точно пропускать ничего не будет.

Тренироваться мы, конечно, ещё вчера начали… Да так, что все мышцы болят.

И после уборки Артем, как и обещал, повез меня домой. И я бы вряд ли доехала сама, надо было бы вызывать такси. Потому что мышцы в шоке, спать хочется, а ещё усталость такая, как будто я три вагона ночью разгрузила, а не… Ну да ладно.