К вечеру я успеваю сделать мега важное дело: сходить в душ. На большее меня не хватает, у меня неприятно тянет живот, мне дико хочется съесть что-нибудь вредное, а из вредного дома только я. Натягиваю теплый спортивный костюм и заворачиваюсь в плед, как в кокон, с целью застрять в кресле из-за такого объема и никогда из него не вылезать.

Устраиваюсь удобно, нахожу идеальную позу, только хватаю планшет в руки, как звонит телефон. Наверняка Лиса опять, что уже случилось? Её привязали к кровати и ей нужно срочно поделиться эмоциями?

Но на экране не наша с Лиской фотка, а имя одного невыносимого козла, которого я час назад пообещала себе забыть. В идеале ещё и выкинуть из жизни, но тут уж как пойдет. А он звонит.

Нет, ну вот что надо? Решил напомнить, что мои старания ничего не стоят?

Пока мысленно шлю его в задницу, звонок прерывается, но не успеваю выдохнуть с облегчением, как начинается новый. Бесит.

— Чего тебе? — беру трубку и закатываю глаза на саму себя, наверное. Зачем взяла? Могла отключить звук и радоваться, ну нет же. Сама себе гадости делаю…

— И тебе привет, коротышка. Спускайся, а?

— Чего? — хмурюсь. Куда спускаться? Что он несёт? — Ты опять пьяный, что ли?

— Трезв, как стекло, стою под твоим подъездом, выходи, поговорить надо.

— Мне не надо, — фыркаю, ещё чего придумал. Надо ему…

— И тебе надо, Гаврилова, выходи, иначе я поднимусь, с родителями заодно позна…

— Не смей! — перебиваю и вскакиваю с кресла, чуть не уронив планшет. Ещё чего! Если мама вживую Савельева увидит, то точно никогда с вопросами не отвалит. А думая, что он мой парень, может и ему на уши присесть. Не-не. Лучше и правда выйду. — Сейчас спущусь, жди.

Манипулятор хренов. Чего припёрся вообще? Надо ему. Деловой какой.

Натягиваю шапку, куртку, запрыгиваю в угги и натыкаюсь на вопросительный взгляд мамы. Да, я знаю, что вечером зимой без трёх шарфов никуда бы не вышла и это выглядит странно. Она явно ждёт объяснений…

— Лиска приехала, спущусь, — улыбаюсь маме и хватаю ключи.

— Скажи, чтобы засосов поменьше ставила твоя Лиска, тебе ещё на учебу ходить, — хихикает мама и уходит в комнату с таким лицом, что я чувствую себя полной идиоткой.

Ну и ладно.

Спускаюсь вниз, на ходу застегивая куртку, потому что мне на самом деле кажется, что если я не выбегу через минуту, этот идиот поднимется и будет беседовать с моей мамой до самой ночи. Такого счастья не надо, поэтому я даже пожертвовала шарфом и колготками, так и натянув куртку на спортивный костюм. Спасибо хоть приличный.

Открываю дверь и натыкаюсь взглядом на Савельева. Он стоит у машины, оперевшись на капот задницей, и курит, слишком киношно выглядя под светом подъездного фонаря.

— Ты как из фильма сбежал, — говорю, подходя к Артёму. Угги неистово скользят по накатанной детьми дорожке у дома, и я буквально подкатываю (не дай Бог, конечно) к Савельеву, а он, замечая, что я на грани падения уже в миллионный на его памяти раз, хватает меня за руку и докатывает до машины. Вот и встретились.

— Сочту за комплимент.

— Из фильма ужасов, не обольщайся, — фыркаю и прячу руки в карманы: холодно жуть! Мне катастрофически не хватает термобелья и хотя бы одного шарфа. В идеале бы ещё трусы с начёсом, потому что вечером гораздо холоднее, чем днём. — Чего притащился?

— Садись, сосулька, — Тёма закатывает глаза и открывает дверь машины, почти запихивая меня внутрь. Не сопротивляюсь, я даже всеми руками за, потому что холод собачий, а на собаку я не похожа. На змею максимум. Усаживаюсь удобно, Савельев садится на водительское, включает печку и та-а-а-ак хорошо становится… Даже мурашки! Мне уже всё равно, что он там меня обидел и психовал, я просто расслабляюсь и радуюсь, что мне не пришлось стоять на морозе.

— Ты меня погреть приехал? — тепло теплом, но выяснить-то надо, какая нечисть его сюда притащила.

— Звучит пошло, ты в курсе? — засранец смеётся и проворачивается вполоборота, подпирая голову рукой.

— Что для тебя не звучит пошло, Савельев? — закатываю глаза. — Говори, зачем припёрся, или я ухожу домой, у меня работа.

— Извиниться.

У меня даже мурашки остановились, забыв, куда бежали.

Замираю в кресле и с недоверием смотрю на Артёма, потому что… Да потому что, что это было?!

Протягиваю руку, касаясь тыльной стороной ладони лба Савельева, но вроде не горячий, не заболел, значит.