Душ, поесть, и завалиться на диван — лучшее окончание дня. Листаю ленту в соцсетях, натыкаюсь на татуировку кота и загораюсь — хочу. Чуть изменить эскиз под себя и лететь забивать себе предплечье.

Не раздумывая открываю диалог с коротышкой. Помню, что она рисует, судя по фоткам у неё на странице — рисует красиво. Да и доверяю я ей, вряд ли херню сделает мне.

Пишу ей, но она не отвечает, даже сообщения не читает, хотя зелёный значок горит, уверяя меня, что коротышка в сети. Пишу ещё и ещё, но ответа так и не следует ни через час, ни через два. Уже когда почти засыпаю, слышу жужжание сообщения, сонным взглядом вижу, что пишет Гаврилова, но открыть не успеваю — вырубаюсь без сил.

Утром в диалоге с ней пусто, ни одного ответа. Только мои прочитанные сообщения.

* * *

Лиза

Сбежать из спорткомплекса и не дождаться Тёму было дико верным решением. Вряд ли я бы справилась с кучей эмоций при виде его счастливой улыбки, потому что у него точно все получилось. Вообще не понимаю, зачем изначально припёрлась туда.

Хотя… Понимаю, конечно. Хотелось быть рядом с этим придурком в важный для него день. Колосов на любви повернулся, родители не поддерживают, мама особенно, а у сестры, кажется, просто очень насыщенная жизнь, чтобы бегать за младшим братом и радоваться его успехам на каждом шагу, что, в общем-то, и не должно происходить.

И мне… Как-то так грустно. Из обычного игрока стать тренером — это широкий шаг по карьерной лестнице, и очень не хотелось, чтобы этот длинный и с недавних пор любимый мной человек переживал этот радостный миг в одиночку.

Пришла, поздравила и убежала, как самая настоящая трусиха, как будто я из-за влюбленности Гавриловой быть перестала. Мямля какая-то, это ужас! Пора заканчивать это дерьмо, мне не нравится, некомфортно!

На следующий день добираться до универа самой пришлось. Алиса все ещё общаться со мной не спешила, в универ не ходила, и, соответственно, божественно удобной машины Колосова под задницей утром у меня не было.

Компанию хоккеистов ещё издалека заметила, голову опустила и мимо них юркой мышью проскакала.

Во-первых, Колосов. Не знаю, что у них там с Алисой, но почему-то именно этим утром болтать с ним не хотелось. В себе бы разобраться, а он-то наверняка за советом полезет.

Во-вторых, Антон. Он тут словил меня на днях на крыльце, извинялся за поведение, объяснил ситуацию, что перед пацанами я его унизила, а потом просто дураком пьяным был. Тонко намекнул, что я ему нравлюсь, ещё раз двадцать извинился, шутил даже что-то… Короче, Антона я конечно простила, но пересекаться с ним после слов о симпатии желания нет вообще.

Ну и в-третьих, Артём. Я не видела, был ли он в этой толпе, но времени рассматривать не было. Просто бежала вперёд, чтобы с ним не столкнуться, потому что… Не готова я пока, вот и все.

А от Колосова оказалось отвертеться не так и просто, но в целом, когда на кону стояла поездка домой в тепле и комфорте, я готова была ему хоть методичку о том, как правильно вести себя с Лиской, как её понимать, напечатать и выдать.

И надо было мне не сдержаться… Просто Колосов так нежно отзывался о Лиске, так трепетно говорил, что жить без нее не может, что эмоции сами полезли наружу. Долбаные месячные! Это они меня доводят, и так на грани, а в эти дни вообще.

Но больше всего меня волнует другое. Если даже обычно заторможенный Колосов догадался, что я в Тёму втрескалась, то остальным это невооружённым взглядом видно?! Этого счастья мне не хватало, конечно…

Савельев писал мне вчера весь вечер, а я на оповещения смотрела и не могла найти в себе силы открыть диалог. Татуировку, говорит, хочу, рисунок нужен. Собралась с духом, чтобы ответить, а когда написала «Для тебя — что угодно», удалила через минуту, радуясь, что прочитать сообщение он ещё не успел.

Сегодняшним утром мне катастрофически не хочется никуда идти, но прогулы у нас не жалуют, а вылететь из универа перспектива так себе. Колосова снова нет, хотя после моей пламенной речи я думала, он сразу же побежит извиняться перед Лиской и уже утром я встречу их самой крепкой в мире парой, но, видимо, что-то пошло не так. Хотя, не отрицаю, что они помирились вчера, а утром просто проспали на пары. Это был бы лучший вариант.

Но вариант этот отметается сразу, как только я прохожу мимо дома Лиски и вижу, что подруга бежит ко мне навстречу. Соскучилась дико! Обнимаю, как будто не виделись минимум пару лет, и чувствую, что в носу начинает щипать. Да сколько можно…

Отстраняюсь от Лиски, а у нее тоже глаза на мокром месте. Ясно, встретились две идиотки, путь до универа будет покрыт слезами.

— Рассказывай! — говорим одновременно и тут же сквозь слёзы хохочем. Обе понимаем, что рассказывать нечего: в слезах замешана любовь. Только Лиска со своим ещё просто не помирилась, а я… А я дура, каких поискать. Вот и всё.

Мы идём катастрофически медленно, выбираем самый длинный маршрут, чтобы урвать побольше времени для разговоров: в универе это делать сложнее, когда вокруг миллион лишних ушей. Тем более первая пара физ-ра, а там… Они.