Он тщательно оделся в приглушенную мелкую клеточку и выбрал галстук, специально предназначенный для ученика, ищущего работу, вернулся к зеркалу и провел там пьянящие пятнадцать минут, сел и покрыл ногти бесцветным лаком и прохаживаясь мечтая по комнате, размахивая своими дряблыми руками и думая подробные мысли, декламируя вполголоса короткие реплики остроумного интеллектуального диалога.

— Кто отшлифовал твои глаза? — бормотал он. — Мое дорогое, дорогое дитя, это было ничто, просто ничто. Урок гармонии перед сложной инструментовкой плоти… нет, она недостаточно взрослая для этого. Хм. Ты сливки в моем кофе. Нет! Я недостаточно стар для этого.

И так он провел вечер, действительно очень приятно. В восемь тридцать он вышел, чтобы роскошно поужинать в ресторане, готовящем из морских деликатесов. В девять пятьдесят он сидел за угловым столиком в Клубе Немо, полируя свои блестящие ногти об отвороты пиджака и поочередно облизывая губы и промокая их салфеткой.

В десять часов она появилась.

Прошлым вечером он встал на ноги, когда она пересекла площадку для танцев. Сегодня он вскочил со своего места и был возле нее до того, как она подошла к ней.

Это была преобразившаяся Кей. Это было воплощение его самых буйных мечтаний о ней.

Она убрала волосы с лица и мягкие маленькие волны обрамляли его. Ее глаза были умело оттенены и казались у их синевы появился фиолетовый оттенок. Она была одета в длинное пальто из какого-то тяжелого материала, а под ним в скромный но облегающий тело жакет из черного атласа и черную юбку с разрезом.

— Ар-манд… — прошептала она, протягивая обе руки.

Он взял их. Его губы раскрылись и закрылись дважды прежде, чем он смог вообще что-то произнести, а затем она прошла мимо него, идя к столику широким легким шагом. Идя за ней он увидел, как она замерла когда заиграл оркестр, и бросила презрительный взгляд на гитариста. За столиком она расстегнула пальто у горла и сознательно позволила ему упасть. Арманд Блуэтт подхватил его и она скользнула на свое место. Он стоял глядя на нее так долго, что она рассмеялась над ним.

— Вы что, вообще ничего не собираетесь говорить?

— У меня нет слов, — сказал он и подумал, честное слово, это прозвучало впечатляюще.

Подошел официант и он заказал для нее. Дайкири, на этот раз. Ни одна женщина, которую он когда-либо видел не напоминала ему меньше о флипе с хересом.

— Я очень счастливый человек, — сказал он. Это был уже второй раз подряд, когда он сказал что-то неотрепетированное.

— Не такой счастливый, как я, — сказала она, и она казалась вполне искренней, когда говорила это. Она высунула самый кончик розового язычка; ее глаза сияли и она смеялась. У Блуэтта комната начала кружиться перед глазами. Он посмотрел на ее руки, игравшие с застежкой маленькой косметички.

— Я не думаю, что я когда-либо раньше замечал ваши руки, — сказал он.

— Пожалуйста заметьте, — она подмигнула. — Мне нравятся вещи, которые вы говорите, Ар-манд, — и она положила свои руки в его. Это были длинные сильные руки с квадратными ладонями и тонкими и длинными пальцами и наверняка самой гладкой кожей в мире.

Подали напитки. Он нехотя отпустил ее руки и они оба откинулись на спинки стульев, глядя друг на друга. Она сказала:

— Рады, что мы подождали?

— О, да. Хм. Да конечно.

Внезапно ожидание стало непереносимым. Почти не замечая он взял свой стакан и осушил его.

Гитарист взял фальшивую ноту. Она выглядела, как будто ей стало больно. Арманд сказал:

— Сегодня здесь не слишком приятно, не правда ли?

Ее глаза заблестели.

— Вы знаете лучшее место? — спросила она мягко.

Его сердце поднялось и билось снизу в его адамово яблоко.

— Конечно знаю, — сказал он, когда смог.

Она склонила свою голову с удивительной, контролируемой уступчивостью, которая была для него почти как сильная боль. Он бросил банкноту на стол, накинул ее пальто ей на плечи и вывел ее.

В такси он ринулся к ней чуть ли не до того, как машина отъехала от тротуара. Было почти незаметно, что она шевельнулась, но ее тело ускользнуло от него внутри пальто, и он оказался с пригоршней ткани, в то время как профиль Кей слегка улыбнулся, качая головой. Это не было произнесено, но это было однозначное «нет». Это было также подтверждением низкого коэффициента трения атласа.

— Я никогда не думал, что вы такая, — сказал он.

— Какая?

— Вчера вечером вы были не такая, — запутался в словах он.

— Не какая, Ар-манд? — поддразнила она.

— Вы не были такой — я имею в виду, что вы, похоже, совсем не были уверены в себе.

Она взглянула на него.

— Я не была — готова.

— О, я понимаю, — солгал он.

После этого разговор прекратился пока он не расплатился с такси на перекрестке улиц возле своего убежища. Он начинал чувствовать, что ситуация выходит из-под его контроля. Однако, если она будет контролировать ее так, как она контролировала ее до сих пор, он будет более, чем рад следовать за ней.