Она взглянула на Ойву и стыдливо закрыла глаза.

– Ничего, ничего, дитя мое, - успокоила ее старая женщина, дотрагиваясь до девушки рукой.
– Ты огорчена чем-то... Ренн! Она пришла!

– Заходи, Джубилит, - послышался из дома голос Ренна.

– Он знает? Никто же не знал, что я приду!

– Он знает все, - сказала Ойва.
– Иди, дитя. Джубилит вошла в дом. Ренн сидел в своем углу, и музыкальный инструмент теперь отсутствовал. В комнате, кроме подушек, ничего не было.

Ренн улыбнулся приятной и мудрой улыбкой.

– Джубилит, подойди поближе.
– Выглядел он плохо, но сохранял спокойствие. Старик положил одну из подушек рядом с собой, и она медленно опустилась на нее.

Ренн молчал, и девушка сообразила, что он ждет, когда она заговорит первой. Тогда Джубилит произнесла:

– Отдельные вещи трудно понять.

– Верно.

Она сплела пальцы и спросила:

– И ничего не меняется?

– Всегда что-то меняется, - ответил он.
– В свое время.

– Оссер...

– Скорее псе поймут Оссера.

Джубилит собралась с духом и продолжала:

– Этого "скоро" долго ждать. Я должна узнать сейчас.

– Раньше остальных?
– мягко спросил Ренн.

– Пусть все узнают вместе со мной, - предложила она. Он покачал головой, и взор его потух.

– Тогда скажи только мне одной. Я сделаюсь частью тебя и буду общаться только с тобой.

– Почему тебе так не терпится? Девушка вздрогнула. Не от холода, не от страха, просто давно сдерживаемые эмоции выплеснулись наружу.

– Я люблю его, - медленно проговорила она.
– А любить - значит охранять и защищать. Я нужна ему!

– В таком случае отправляйся скорее к нему, - посоветовал он, но она осталась сидеть, опустив длинные ресницы, и слезы потекли по ее лицу. Тогда Ренн спросил:

– Ты что-то еще хотела мне сказать?

– Я люблю...
– Она вытянула перед собой руки, как бы охватывая этим жестом и Ренна, и дома, и деревню.
– Я люблю людей.., наш уют.., как мы приходим и уходим, поем и играем.., изготавливаем инструменты и одежду. Любить - значит охранять и защищать.., мне нравится все это. Я люблю Оссера. Я могу его уничтожить, ведь он ни о чем не догадывается, и если решусь на это, то защищу вас всех. Если я встану на его защиту, то он уничтожит вас. Я не знаю, что мне делать, Ренн. Передо мной дорога, - сквозь слезы воскликнула она, - а по обе стороны пропасть, и не остановишься.

– И понять его - найти ответ?

– Иного выхода нет!
– продолжала она изливать душу, с мольбой взирая на старика.
– Оссер - сильный, понимаешь, Ренн.., у него есть что-то такое, чего ни у кого из нас нет. Мы только что говорили с ним об этом. Это может изменить нас.., сделать частью его. Своими руками он воздвигает город.., и построит его на наших костях, если мы попытаемся помешать ему. Он хочет снова сделать нас великими.., говорит, что однажды мы были ими, но потом все растеряли.

– По-твоему, величие заключается в городах-башнях и машинах-птицах?

– Откуда тебе известно про них? Величие... Не знаю, не знаю, - плача, пробормотала она.
– Я люблю его, и он хочет построить город, подобного которому у нас не было. Он сумеет, Ренн? Как ты считаешь, а?

– Смог бы, - спокойно ответил Ренн.

– Сейчас Оссер в деревне. С ним те, кто возводит башню. Они дрожат от страха, ненавидят его, но боятся уйти. Он направил в дальние деревни, поселки гонцов с вестью, чтобы завтра с утра народ собирался у подножия гор для закладки города. Он хочет за сто дней построить дом, в который мы переселимся из деревни. Пригрозив, что сожжет ее. Но зачем.., зачем, Ренн?

– Затем, чтобы мы почувствовали его силу и уступили ему. Человек, который в состоянии переселить из одного места в другое целую деревню за сто дней ради демонстрации своей силы, действительно, способен на невесть что.

– Что же нам делать?

– Я думаю, утром мы отправимся к горам и примемся строить.

Джубилит встала и направилась к двери.

– Теперь я знаю, что делать, - прошептала она.
– Больше я не буду стараться понять. Я просто буду помогать - Да, иди, - попрощался с ней Ренн. Скоро ты ему будешь очень нужна.

***

Джубилит и Оссер стояли на парапете, любуясь кровавыми предрассветными всполохами на небе. Красное солнце вот-вот должно было встать; белое уже поднялось, и теперь его резкие причудливые тени покрыли землю. В роще небесных деревьев весело щебетали птицы, а в ее глубине глухо ухали летучие мыши с размахом крыльев в семь футов, укладываясь спать.

– Допустим, они не придут?
– засомневалась она.

– Еще как придут, - мрачно заверил он.
– Джубилит, а что тебя привело сюда?