– Похоже, - прошептала Алистер.
– Я...
– Но ее прервал Крошка, неожиданно вскочивший на ноги. Пес подбежал к девушке и начал лизать ей руки, а потом даже положил ей лапы на плечи (что ему строго запрещалось) и наконец опрометью помчался к деревянному кругу, означавшему "да". При этом Крошкин хвост метался из стороны в сторону, как взбесившийся метроном.

Тут в кухне возникла миссис Форсайт и строго осведомилась:

– Что за гвалт? Кто это обучил Крошку ужимкам дервиша? Чем вы его напичкали? Молчите, я сама выясню... Неужели нашли? И что теперь - купите ему волшебную палочку?

– Да, мама, мы нашли! Сплав золота с молибденом. Мы сможем его отлить в нужную форму.

– Отлично, отлично, детка. Вы всю эту махину будете отливать?
– Она указала на чертеж.

– Да, а что?

– Гм...

– Мама, можно спросить, что означает твой тон?

– Конечно, цыпленок. Ты бы лучше спросила, кто все это оплатит?

– А что такого? Это будет... Я... Ох!
– Когда она наклонилась над чертежом, голос ее поник. Алек подошел поближе и заглянул ей за плечо: Алистер быстро делала подсчеты в углу чертежа. Закончив, она еще раз охнула и бессильно осела на стул.

– Сколько?
– спросил Алек.

– Я составлю точную смету к утру, - тихо ответила она.
– У меня уйма друзей. Может быть, мне удастся достать все это подешевле.
– Она в отчаянии смотрела на Крошку. Подойдя к ней, он положил голову ей на колени, а она потрепала его за уши.
– Не бойся, мы тебя в беде не оставим, - прошептала она.

***

Как и обещано, смета была составлена к следующему утру. Требовалось всего-то немногим более тринадцати тысяч долларов.

Алек и Алистер тупо посмотрели друг на друга, затем на собаку.

– Может быть, ты знаешь, где нам достать такую кучу денег?
– спросила Алистер, словно надеясь, что Крошка тут же вытащит из-под подмышки туго набитый бумажник.

Крошка взвизгнул, лизнул ей руку, затем перевел взгляд на Алека и снова улегся на полу.

– Что же нам делать?
– произнес Алек в пространство.

– Всем отправиться на кухню и перекусить, - решительно заявила миссис Форсайт, направившись к двери. Молодые люди только было собрались последовать за нею, как на пути у них возник Крошка. Он явно не желал давать дорогу, повизгивал, и даже тихонько залаял, когда они приблизились к нему.

– Ш-ш-ш! Крошка, что с тобой? Ты хочешь, чтобы мы задержались?

– Кто здесь хозяин?
– поинтересовалась миссис Форсайт.

– Он, - просто ответил Алек, и никто не возразил. Они снова уселись миссис Форсайт на диван, Алистер за рабочий стол, а Алек - за кульман. Однако Крошке такое расположение пришлось не по нраву: он взволнованно метался между всеми троими, подбегал к Алеку, толкал его, затем несся к Алистер и, осторожно взяв зубами кисть ее руки, пытался тянуть девушку к Алеку.

– Что это значит, старина?

– По-моему, он хочет вас переженить, - осталась верна себе миссис Форсайт.

– Мама, опять ты за свое, - сказала Алистер, краснея.
– Он просто хочет, чтобы мы с Алеком поменялись местами. И всего-то.

– Точно, - согласился Алек и пересел на диван к миссис Форсайт. Алистер уселась за кульман, а Крошка пристроился рядом, мордой указывая на стопку бумаги. Алистер с интересом посмотрела на дога и взяла верхний лист, после чего Крошка носом пододвинул к ней карандаш.

Все замерли в ожидании. Никто не произнес ни слова - да и не пытался. Напряжение нарастало. Крошка застыл посреди комнаты, глаза его блестели, и когда у него, наконец, подкосились ноги, никто даже не шелохнулся.

Алистер медленно подняла карандаш. Алеку показалось, что она движется как бы в полусне - так слепой ощупывает возникшую перед ним стену. Карандаш медленно, судорожными движениями добрался до верха листа и застыл там, при этом лицо девушки оставалось совершенно бесстрастным.

Что произошло потом, никто из них позднее не смог бы описать. С их глазами случилось то же, что чуть раньше - с голосами. Они все видели, но не отдавали себе отчета, что видят. Тем временем карандаш в руке Алистер снова начал двигаться. Ясно, что команды получал непосредственно ее мозг, а руки только выполняли приказы. Карандаш двигался все быстрее, и на листе бумаги появилось то, что впоследствии получило название "Формулы Форсайт".

Тогда никто, разумеется, не подозревал о шуме, который эти формулы вызовут в научном мире, о миллионе слов, которые будут написаны по поводу удивительного открытия, удивительного вдвойне, если учесть, что у девушки, открывшей их, просто не могло быть достаточных математических знаний, чтобы их вывести. Вначале формулы вообще никто не понял, а позже в них полностью разобрались лишь считанные умы на Земле. Алистер в их число не входила.