Барни не дал мне толком разглядеть это архитектурное чудо.

– Иди,- сказал он. Я удивленно посмотрел на него, и Барни указал мне, куда надо идти. Внизу у воды сидел мужчина большой, сильно загорелый, чем-то похожий на космический буксир. Барни махнул в его сторону, и я спустился вниз.

Человек поднялся и повернулся ко мне. У него были те же огромные, глубокие глаза, тот же звучный мягкий голос.

– Да это же интендант! Привет, старина! Вот ты и пришел наконец!

На какой-то миг мне стало неприятно. Потом я выдавил из себя:

– Привет, мистер Костелло. Он хлопнул меня по плечу. Потом схватил меня за руку и притянул поближе к себе. Он посмотрел на холм, где Барни что-то делал с машиной. Потом взглянул поверх озера и выше, на небо. Мистер Костелло понизил голос:

– Интендант, вы тот человек, который мне нужен. Я говорил это и раньше, верно?
– он вновь оглянулся вокруг.- Мы сделаем это, интендант. Вы и я, мы попадем на самую вершину. Идемте со мной. Я хочу кое-что вам показать.

Он пошел на край пляжа. На нем были только плавки, но двигался и говорил он так, будто все еще владел бронированной машиной и шестью патрульными. Я плелся за ним.

Вдруг он выставил перед собой руку и остановил меня, а потом. опустился на колени.

– Смотрите,- сказал он,- кажется, что они одинаковы, правда? Вот так, сынок. Сейчас я покажу тебе...

Я посмотрел вниз. Он указывал на муравейник. Муравьи совсем не походили на земных. Они были больше размером, медлительнее, какие-то синие, да к тому же с восемью лапками. Они строили жилище из песка со слизью, прокладывали под ним ходы, так что гнездо поднималось над землей на дюйм или два и казалось стоящим на маленьких сваях.

– Они одинаково выглядят, одинаково работают, но сейчас...- говорил мистер Костелло,- сейчас ты увидишь.

Он открыл пластиковый мешок, что лежал рядом на песке. Вытащил из него мертвую птицу и еще что-то похожее на плотву с Корано, но размером с руку. Он положил птицу рядышком, а плотву в стороне.

Муравьи толпами помчались к птице, они толкались, ползали вокруг. Словом, занимались делом. Но двое или трое помчались к плотве, метались вокруг нее, что-то рыли. Мистер Костелло взял муравья с плотвы и бросил его на птицу. Тот перевернулся и, толкаясь среди других муравьев, помчался по песку обратно к рыбешке.

– Видите? Видите?
– с энтузиазмом говорил он.- Смотрите дальше...

Мистер Костелло взял муравья с птицы и положил на плотву. Муравей не стал тратить времени и проявлять любопытство. Он повертелся, сориентировался и направился прямо к мертвой птице.

Я смотрел на синих муравьев, на плотву с двумя или тремя прожорливыми мусорщиками, на мистера Костелло.

– Понимаете, что я имею в виду?
– с восхищением произнес он.- Один из тридцати питается не так, как другие. Нам больше ничего не нужно. Говорю вам, интендант, вы всегда найдете способ заставить большинство напасть на оставшихся.

– Но они не воюют!

– Подождите немного,- быстро сказал он.- Подождите. Нужно только втолковать тем, что едят птиц, что другие опасны для них.

– Но они же не опасны,- сказал я.- Они просто другие.

– Да какая разница, если вы сведете все к этому?! Мы напугаем большинство, и они убьют тех, других.

– Да, но почему, мистер Костелло?

– Ты мне нравишься, парень.- Он усмехнулся.- Я буду думать, а ты - работать. Я все тебе объясню. Они все выглядят одинаково. Однажды мы заставим тех выгнать этих,- он указал на меньшинство вокруг плотвы,- они будут знать, что есть плотву нельзя. Они будут беспокоиться, и сделают все, чтоб их не заподозрили в пристрастии к плотве. И когда они будут хорошенько напуганы, мы заставим их делать все, что пожелаем.

Он сидел на корточках и наблюдал за муравьями. Потом взял любителя плотвы и бросил на птицу. Я встал.

– Ну, мне пора, я ведь только вас навестить, мистер Костелло...

– Я не муравей,- произнес мистер Костелло.- Пока мне наплевать, чем они питаются, я в силах заставить их делать все, что хочу. . ,

– Я вижу,- ответил я. Он продолжал говорить сам с собой, а я пошел прочь. Он наблюдал за муравьями, мечтал и не обращал на меня никакого внимания. Я вернулся к Барни. Признаться, я ничего не понимал.
– Что он делает, Барни?
– спросил я.
– То, что хочет,- ответил он. Мы сели в монобиль, поднялись на холм и проехали силовые Bоpoтa. Через некоторое время я снова спросил: