Боссинэ оказался рослым, с покатыми крепкими плечами мужчиной лет пятидесяти. Ладони, которыми он упирался в перила, впечатляли своими размерами. Тяжелая работа для купца, судя по ним, не казалась тягостным и вызывающим презрение трудом. Мощные длинные пальцы, задубевшая на солнце и ветрах кожа, широкие запястья — этот человек мог запросто свернуть шею даже мне, позволь я ему дать такую возможность.

— Здесь рыбацкий поселок, — пояснил торгаш, рассеянно поглядывая на суету, происходящую внизу. — Люди живут тем, что выловят в реке и продадут на рынках города. Но иногда они предлагают свой товар проходящим мимо них купеческим караванам. Рыбаки знают, что нам предстоит долгий путь, вот и надеются, что мы скупим их улов. Кстати, вот вам и задача. Как вы поступите в этом случае? Если настырных поселян не отогнать, они полезут на борт. Я серьезно вам говорю, зря улыбаетесь. Их же потом придется выкидывать в воду с риском покалечить.

— А как обычно поступаете вы? — поинтересовался я, разглядывая целую флотилию разномастных плавсредств, рвущуюся наперерез каравану. — Учитывая, насколько важный товар в трюмах, я могу дать приказ стрелять поверх голов из ружей. Но этот бессмысленная трата пороха и зарядов. Я так понимаю, выстрелы не остановят рыбаков?

— Нет, — усмехнулся Боссинэ, — если только не начнете убивать.

— Тогда придется воспользоваться пушками, сделав пару залпов для острастки.

Действительно, на «Соловье», «Олене», «Еноте» и на «Лаванде» стояли небольшие пушечки, больше пригодные для отпугивания мелких грабителей. И тем не менее, как я предполагал, сделав два-три залпа поверх голов или положив ядра аккурат между лодками, можно образумить эту неуправляемую лавину.

— Так-так! — одобрительно кивнул Боссинэ, с прищуром поглядев на размеренную работу экипажа, готовящего багры и длинные деревянные шесты, надо полагать, для отталкивания лодок от бортов. А я-то все голову ломал, зачем они нужны. — Вы мыслите в правильном направлении, командор.

— Дайте приказ шкиперам увеличить скорость, — предложил я еще одну идею.

Мне уже было известно, что на всех четырех нефах стоят гравитоны, купленные на бирже, а значит, не имеющие той мощности, которой должно хватить на поднятие корабля в воздух. Но увеличить скорость на два узла им вполне по силам.

Как раз сейчас дул ветер с моря, поэтому нефы и две грузовых барки подняли паруса. Идея правильная. Снижается нагрузка на работающий гравитон, от которого беспрерывно вибрировала палуба, отдаваясь дрожью в ногах. А еще ныли зубы, пусть и не так сильно, как от настоящего судового кристалла с разогнанной мощностью.

— Не хочу расходовать ресурс гравитона, — отрицательно покачал головой Боссинэ. — Залп из пушек будет менее затратным.

Рыбачьи лодки тем временем приблизились к каравану, часть из которых стремительным рывком попыталась перерезать фарватер и заставить нас замедлить скорость, а то и вовсе встать на якорь. Отчаянные парни, лихо работающие веслами, рисковали попасть под форштевень идущего головным «Оленя» или быть раздавленными другими судами, вставшими ему в кильватер.

— Идиоты, — я изумленно покачал головой, никогда не встречавшийся с такой картиной бессмысленной атаки. — Неужели у них все так плохо?

— Хитрожопые голодранцы, — не сдержавшись, выругался Боссинэ и скрежетнул зубами. — Они хотят не просто продать свою селедку, а обменять на какой-нибудь ценных товар, и не покинут палубу, пока не получат его. Хуже туземцев с Черных Островов, ей-богу! Им даже не деньги нужны, а несколько тюков с самой плохой пряжей или с костяными пуговицами… к примеру. Потом все это появляется на рынках города или в близлежащих деревушках с трехкратной наценкой. Поэтому я настоятельно рекомендую не давать им возможность влезть на корабль.

— Прикажите, пусть дадут залп, — решился я. Пушкари, роль которых выполняли матросы «Соловья», мне не подчинялись, но в случае проникновения посторонних на корабли, в дело вступят мои люди. Не хотелось заниматься непонятно чем. Одно дело убивать серьезно настроенного на грабеж врага, не заморачиваясь никакой моралью, а совсем иное — скидывать этих простодушных работяг в воду. Морока — не более того.

Экипажи двух барок, которые тянулись на буксировочных тросах «Лаванды» и «Енота», уже вовсю отпихивали баграми и шестами лодки особо ушлых рыбаков. Понятно, что низкобортные судна оказались наиболее лакомой целью, именно туда устремилось большинство лодок. Над рекой разносились вопли и крики; рыбаки потрясали связками рыбы, отчаянно борясь с течением, чтобы не угодить под тяжелые кили нефов, и с баграми, то и дело мелькающими перед ними.

— Аргай! — раздраженно рявкнул Боссинэ, перевалившись через перила. — Дай сигнал на упреждающий залп! Мне надоело это представление!

— Слушаюсь, хозяин! — старший охранник, у которого под глазом наливался желтизной синяк, на мгновение вскинул голову, и лихо развернулся на месте, свистом подзывая к себе пушкарей.

На «Соловье» насчитывалось две пушки. Перед походом их предусмотрительно перетащили к правому борту, как будто заранее знали, что они пригодятся именно на этом месте. Боссинэ и в самом деле оказался опытным купцом, знающим даже такие тонкости, способные испортить настроение на целый день.

Между тем на мачту живо вскарабкался шустрый паренек, залез в «воронье гнездо», как местные речники называли марсовую площадку, и замахал красным и зеленым флажками.

— Что сие означает? — полюбопытствовал я. Сигнал не походил ни на один из знакомых мне по морскому уставу.

— Стрелять с осторожностью, не на поражение, — пояснил купец. — Обычно одного выстрела хватает, чтобы эти болваны обратились в бегство.

Гулко хлопнули один за другим выстрелы с «Соловья». Два столба воды с пенными выплесками поднялись перед авангардом рыбачьих лодок, показывая серьезные намерения, если никто не повернет назад. Кто-то завопил от неожиданности, а более воинственные стали потрясать веслами.