— А если пойдет дождь?

— Дождь-то обязательно будет, это уж точно. Он уже начинается. Но на крыше так и так все бы промокло, я что-то не видел у вас брезента.

— У меня есть большая скатерть из клеенки. Но раз нет багажника, скатертью остается только утереться. Ладно, ничего не поделаешь, закажу такси. А может, у тебя есть какой-нибудь необычайно терпеливый шофер?

— Есть! Он изучает иностранные языки и охотно будет ждать клиента хоть целые сутки.

Он в это время в словарях копается. Хотите?

Я дам вам его телефон. А я все равно приеду, что мне стоит. Во сколько прибывает самолет?

— Теоретически в двенадцать ноль-пять.

На практике может быть всяко.

— Прекрасно, какая мне разница. Я буду там раньше...

Проклятый дождь зарядил с самого утра.

Подумав, я нашла в этом лишь одно утешение: если бы я вымыла голову и выпендрилась с элегантной прической, то сейчас выглядела бы недосушенной утопленницей. А парику дождь не помеха, он не меняет фасона, упрямо делая меня ещё прекрасней.

Заказанного таксиста-лингвиста я караулила у окна. Увидев, что он подъехал, сбежала вниз, в гараж, и выехала на «тойоте». Мне не хотелось вылезать, чтобы с ним договориться, поэтому я открыла окно, и в машину влилась значительная часть Ниагарского водопада. Таксист приоткрыл свое, но с подветренной стороны, так что ему досталось чуть поменьше. Мы криком согласовали, что едем вместе в аэропорт.

О том, чтобы припарковаться у самого зала прилетов, нечего было и мечтать. Остановка там по плечу разве что десантникам: один прыжок — и привет, лучше всего на ходу. Чтобы узнать об этом проклятом самолете из Сингапура, придется оставить машину где-то на стоянке и довольно далеко бежать. Под исключительно щедрым душем.

Вообще-то я в новом аэропорту всегда теряюсь, однажды целых четыре раза объехала вокруг, чтобы понять топографию, вот и теперь хоть и нашла место на нужном уровне, но лишь на открытой площадке, без крыши над головой. Таксист припарковался через пару машин от меня, так как ближе воткнуться не удалось.

Я помахала ему рукой, показав жестом, чтобы он ждал.

Ну и что из того, что у меня был зонтик?

Добравшись до элегантного зала прилетов, я насквозь промокла — от ребер до пяток. Табло, правда, работало, однако за ту минуту, что я вглядывалась в Сингапур, сведения о рейсе поменялись трижды. Самолета вообще не существует, он уже приземлился, он все ещё летит. По расписанию он должен был сесть через пятнадцать минут, так он будет садиться или нет?

Живой человек, до которого я наконец добралась спустя одиннадцать минут, сообщил, что опоздание составляет около полутора часов.

Я направилась обратно на стоянку к своему таксисту, горько сожалея, что не надела болотные сапоги. Сев в такси, я захлопнула дверцу, прищемив две спицы зонта.

— Полтора часа, — грустно сказала я. — Примерно и вероятно. Вы успеете выучить португальский.

— На кой хрен мне нужно учить португальский? — изумился водитель. — И вообще, о чем вы говорите? Полтора часа ждать?

— Вот именно. Дальний Восток непредсказуем. Разве Рысек вас не предупредил?

— Какой ещё Рысек?

— Рысек Ясинский. Ваш приятель.

Некоторое время водитель выглядел слегка оглушенным.

— Да нет у меня никакого приятеля Рысека! И Ясинского тоже нет!

У меня зародились недобрые предчувствия.

— Ничего не понимаю. Вы должны быть готовы к долгому ожиданию, я же специально заказывала именно вас, даже номер записала: пятьдесят четыре — сорок.

— В таком случае, милая пани, это я ничего не понимаю. Во-первых, у меня номер сорок восемь — двенадцать, во-вторых, я вообще не знаю никакого Рысека Ясинского, а в-третьих, у меня заказ на поездку в Бемово, а не в аэропорт.

А ещё через полчаса меня ждет постоянный клиент на Рашинской, мы с ним договорились, так что я хотел бы успеть. Вам придется придумать что-то еще.

Мои дурные предчувствия усилились.

— Тогда к кому же вы приехали в Виланов?

— К какой-то Кентшик. Круткая, дом пять.

— Прелестно. Вы остановились у дома три — Круткая, три. А я как раз ждала такси!

— Холера! Мне очень жаль, но ничего не поделаешь, мне нужно ехать на Рашинскую.

Это я и сама понимала. Не станешь ведь удерживать человека, который договорился с постоянным клиентом в такую погоду. Заплатив ему, я помчалась к своей машине и промокла ещё сильней, так и не сумев раскрыть по дороге зонтик. Он как-то подозрительно сопротивлялся.

Едва я захлопнула дверцу, как заверещал мобильник. Это был обеспокоенный и расстроенный Рысек.

— Где вы? Похоже, все пошло наперекосяк.

Звонил Мариан, мой приятель, он везет какую-то бабу, но совсем не туда, куда нужно. В Бемово. И это вообще вроде бы не вы.

— Конечно, нет, я на Окенче. И уже знаю, что произошло, я забрала таксиста, что приехал за ней, а она села к твоему приятелю...

— Вот именно, это Бемово его и запутало, потому что ассоциируется с аэродромом. И только по пути он начал что-то соображать.