– Ну, неудивительно, – смеется следом за мной Лиза. – Прокурорша же!

И тут… Мое веселье обрывается. А все ложные надежды развеиваются.

– В смысле?

– А ты не знала? Родители Саши в прокураторе работают. Отец – главный прокурор Одессы. А мать – один из исполнительных, как я поняла со слов Артема.

– Хм… Саша мне никогда не говорил.

– Ну, может, тебе оно и не надо… Это я так… Вырвалось.

Я, конечно, слышала, как Даня называл Сашу прокурором, но… Боже, я всегда воспринимала это без особой смысловой нагрузки. Никогда не думала, что это может быть связано со статусом его семьи.

Знаю, что у них какой-то большой международный бизнес имеется. Думала, что достаток и влияние сугубо оттуда. А оно вон как оказывается, кроме всего прочего… Теперь понятно, почему Людмила Владимировна при разговоре со мной звучала так, словно зачитывала приговор.

Профдеформация, черт ее дери.

И эти ее угрозы… Дурка, решетка… Связи по другим городам страны…

Нет, это все не меняет дела.

Просто…

Почему Саша мне ничего не сказал?! Это очень странно.

Я в полной прострации от всех этих безумных новостей. Их слишком много на один день. А Лиза еще и о своей предстоящей свадьбе сообщает. Я, безусловно, счастлива за нее. Мечтала ведь о том, чтобы сестру любили. И вот она помирилась с Тёмой. Ее приняла его семья. Да не просто приняла… Что бы там не болтала Сашина мама, Чарушины рады за сына и уже полюбили Лизу. Они хотят большую шикарную свадьбу и просят, чтобы молодые жили в их доме всегда.

Блин, Чарушины настолько крутые, что Тёмыч, когда заезжает за Лизой, даже мне предлагает поехать с ними. Места, говорит, хватит всем. Я несколько в шоке. Но так рада за сестру. Ее не только Артем любит, она попала в прекрасную семью. Теперь точно будет счастлива, как того и заслуживает.

От идеи жить у Чарушиных я, конечно, отказываюсь. Заверяю, что не буду грустить. Но едва сестра с женихом уезжают, погружаюсь в тоску. Чтобы как-то отвлечься, убираюсь в опустевшей комнате Лизы. При этом с трудом сдерживаю слезы. Приходится закусывать губы.

Счастлива за нее… Конечно, счастлива.

Просто скучаю сильно.

Наверное, сегодня слишком много потрясений и эмоций перенесла. Уязвимая стала. Надо продышаться, и все само собой уляжется.

А мы ведь с Сашей сейчас тоже могли бы готовиться к свадьбе. Выбирали бы с Лизой вместе платья. Может быть, сделали бы одно торжество на двоих. Ой, как бы классно было!

Красиво, стильно и значимо.

Но…

Что-то пошло против Сашиных планов. А я даже не знаю, что. Хотя, чтобы догадаться, много ума не надо.

Александр Георгиев: Спускайся. Я внизу.

Смотрю на эту эсэмэску и как никогда сильно радуюсь. Есть что-то особенное в том, что он не спрашивает, а именно зовет. Сейчас для меня это равносильно: «Прыгай. Я поймаю».

Тонирую пудрой все предательские покраснения и подкрашиваю глаза. Не хочу, чтобы Сашка узнал, сколько я сегодня плакала.

Прихватываю кое-какие вещи и спускаюсь.

– Ты как? Нормально? – спрашивая, задерживает на мне взгляд.

Я только села. Не успела его поцеловать.

– Все супер!

Тянусь через консоль и прижимаюсь – губами, лицом, грудью.

– Мама тебе что-то говорила? – тот же внимательный взгляд.

И у меня жжет от перенапряжения нервы. До паленого мяса. До крови. До боли.

– Нет, – отмахиваюсь. – А что? Тебе говорила что-то?

В глазах снова скапливаются чертовы слезы. Но, слава Богу, удается их проморгать.

– Нет. Мне ничего не говорила, – отзывается Сашка. – Ты, если вдруг что, не стесняйся. Скажет что-то неприятное, сразу мне говори. Я ей вставлю мозги. Договорились?

– Угу… Договорились, – улыбаюсь уже искренне. Радуюсь, что он не только ее, но и меня от нее защитить готов. Хоть я и не собираюсь накалять отношения, это очень важно. – А сейчас куда? Покатаемся?

– Можно.

И мы едем, как обычно, на набережную. Ужинаем в уютном ресторанчике. А после долго гуляем у моря.

– Я не нравлюсь твоей маме, да? – осмеливаюсь все-таки в какой-то момент спросить.

– Ну да, не нравишься, – отвечает Сашка честно и несколько раздраженно. Последнее явно не мной спровоцировано. – И что? Мне похуй. Не ей решать, с кем мне быть.

– Дай Бог… – отзывается мое подсознание.

– Что?

Саня притормаживает и заставляет остановиться меня. Обнимая, проходится ладонями по спине до самых ягодиц. А потом обратно поднимается и замирает в районе лопаток.

– Если она начнет зарываться, я тебя сразу же изолирую.

– Мм-м… Это куда, интересно?

– Туда, где никто тебя не достанет.

– Я просто хочу быть с тобой, Саш… – выдыхаю, прижимаясь к нему лицом. – Всегда.

– Мы будем, – обещает он. – Будем всегда вместе, Сонь.