Но я все еще здесь… Продолжаю осознавать даже то, что видеть не могу.

Из Сашкиного рта вырываются натуральные рыдания. Он закрывает лицо ладонями и с грохотом сваливается передо мной на колени.

Проходит минута, десять, двадцать, тридцать… А жизнь все не заканчивается.

Я сижу в том же положении. Не могу пошевелиться. Не способна даже плакать. Окоченевшая, флегматично слушаю звуки Сашиной боли. Моя меня переполнила настолько, что тело, кажется, навсегда утратило форму. Внутри меня собралась загнивающая мокрота. Я вся опухшая и потяжелевшая от кровавой соли.

Проходит час, а Саша все еще стоит на коленях.

Час. Это много? Или мало?

Ко мне, к огромному сожалению, начинает возвращаться рассудок.

«Он меня ударил… Ударил… Ударил…» – все, что я осознаю.

Шок настолько сильный, что мой физический паралич продолжается. Я все еще надеюсь, что пораженные клетки погибнут и убьют меня. Если бы был способ сделать это быстро, я бы сама себя убила.

Он меня ударил… Ударил… Ударил…

Поверил, что я спала с другим. И ударил.

Нет… Это нереально… Это какой-то кошмарный сон… Я скоро проснусь!

Но… Проходит еще час, а пробуждение так и не наступает.

Дай Бог, это кома… Дай же мне хоть что-то!!! Как я могу жить дальше?!

Дело ведь не в самом факте «измены». К этому все и шло. Это бы в любом случае рано или поздно случилось. Он… Мой принц больной! И наша любовь изначально была такой же безумной. Я его ненавижу! Сама не хочу, чтобы что-то продолжалось. Никогда не прощу подобного!!!

Саша, конечно, никакого прощения и не ждет. Едва сам успокаивается, поднимается с колен и, так и не сказав мне ни слова, покидает квартиру.

Я испытываю опустошение. Освобождение. И, как это ни странно, облегчение.

Все закончилось.

Встаю с кровати. Волочусь к окну с четким намерением. Распахиваю. Смотрю вниз, машинально прикидывая, какой это может быть этаж.

«Достаточно высоко…» – заключает кто-то в моей голове.

Зимний ветер толкает мне в лицо холод, и это словно бы отрезвляет. Я вспоминаю своих сестер, свои мечты, эту суку, которая еще должна получить по заслугам… Вспоминаю себя. Вспоминаю свою силу. Вспоминаю солнце внутри себя, которое никому не подвластно погасить. И закрываю окно.

Вытаскиваю из шкафа первые попавшиеся вещи, одеваюсь и выхожу из квартиры. Еду домой на маршрутке. Слушаю людей, чтобы впитать жизнь, которой так мало осталось во мне. Говорю себе, что произошедшее – не самое страшное в мире. Убеждаю себя, что справлюсь.

Закрываюсь в нашей с Лизой квартире и два дня беспробудно сплю.

Не хочу просыпаться. Не хочу смотреть реальности в глаза. Не хочу что-то чувствовать.

Я не готова к жизни даже на третий день. Но приходят Лиза с Артемом и начинают меня допрашивать. Естественно, я им ничего не рассказываю.

– Поссорились… Расстались… – на этом все.

И тогда они бросаются мирить нас с Сашей. Я над этой идеей истерично смеюсь. Не трогает даже то, что сестра с Чарушиным каким-то образом уговаривают Георгиева приехать ко мне поговорить. Не трогает, конечно! Вскрывая все раны, приводит в бешенство.

Сгребаю все вещи и подарки, которые Саша мне пару дней назад курьерской службой прислал, тупо выставив из своей квартиры. Выскакиваю с ними на балкон. Сердце взрывается от боли, когда вижу его внизу – там, где когда-то стоял с оркестром. Но я сцепляю зубы и перемахиваю через перила все, что он мне покупал. Задерживаюсь, только чтобы увидеть, как барахло приземлится на капот его чертовой тачки. А затем разворачиваюсь и, громко хлопнув балконной дверью, залетаю обратно в комнату. Кусая губы, съезжаю по стеклу на пол.

Снова рыдаю так же сильно, как в тот страшный день.

Лиза с Артемом в полной растерянности, пытаются вызвать на очередной откровенный разговор. Но я лишь кричу, чтобы они оставили меня в покое.

– Неважно, что он сделал! Важно то, что я никогда его не прощу!!! Прекратите бередить мои раны! Убирайтесь!!! У вас что, своей жизни нет? Ненавижу вас всех!

– Боже, Соня… – Лиза сразу же разражается слезами следом за мной. – Что ты такое говоришь? Что с тобой, Солнышко? Что произошло? Ты меня пугаешь!

– Все прекрасно! Просто оставьте меня, на хрен, в покое!

Артем уводит ее в сторону, позволяя мне продышаться. Но совсем они меня, естественно, не покидают. Ни на минуту. Снуют по квартире даже ночью.

Слышу, как Чарушин сообщает Лизе, что Сашка избил Лаврентия. Парень, который продал дьяволице-прокурорше душу за ПМЖ, в реанимации. Думал, что Георгиев его не найдет. Идиот!

– Неизвестно, спасут ли… – шепчет Артем. – Состояние критическое…

Я не собираюсь на это реагировать. Жалеть кого-то? Меня кто пожалеет?!