— Не надо дуться, милый, это так некрасиво.

Кай безразлично пожал плечами.

— У меня нет настроения.

— До сих пор такого не случалось.

— Похоже, я становлюсь более разборчивым. — Кай видел, что в глазах Кандры вспыхнул огонек раздражения. Она не привыкла встречать отказ. «Кандра и в самом деле настоящая красавица, — подумал Кай. — Она так хороша собой, что всегда может заполучить любого мужчину по своему выбору». Отпор со стороны Ричарда испугал Кандру, выбил из колеи, а вот теперь скромный помощник отвергает ее притязания. Должно быть, ей кажется, что весь окружающий мир переворачивается вверх тормашками.

— Что ж, коли тебе пришла охота хандрить… — Кандра поджала губы. — Кстати, надо забрать из столярной мастерской холсты Суини. Мы больше не будем выставлять ее работы.

— Вот как? — Заинтригованный развитием событий, Кай вскинул брови. — Очень жаль, ведь ее последние картины куда лучше предыдущих. А в чем, собственно, дело?

Безупречные ногти Кандры забарабанили по столешнице.

— Так, одно небольшое затруднение. Сегодня утром я застала ее с Ричардом.

Ого! Кай откинул голову и рассмеялся. Может, этого и не стоило делать, но уж очень сладостным казался образ, навеянный словами Кандры.

— Теперь мне ясно, отчего встопорщились твои перышки! И что же, ты поймала их за гадким занятием?

Кандру покоробил его смех, Кай видел это совершенно отчетливо. Если бы она еще плотнее сжала рот, ее губы совсем бы исчезли.

— Я застала Ричарда у дверей ее квартиры. Должно быть, он провел там ночь.

Кай присвистнул.

— Ох и ловкий же он парень! Я бы не назвал Суини легкой добычей, и думаю, Ричарду пришлось здорово потрудиться, чтобы затащить ее в постель, — подчеркнуто уважительно произнес он, зная, что Кандра будет взбешена. — Я и сам не прочь объездить эту лошадку.

— Не вижу в ней ничего особенного. — Слова буквально протискивались сквозь губы Кандры.

— Да, если не считать огромных синих глаз и роскошных волос. Вдобавок у нее отличная грудь. Не слишком большая, зато она не обвисает, да еще классная задница…

— Оставь свое мнение при себе, — отрывисто бросила Кандра и, отвернувшись от стола, вернулась в свой кабинет.

Кай негромко рассмеялся; он почувствовал, что возбужден. Ему нравилось дразнить Кандру, а от видения обнаженного тела Суини захватывало дух.

Все утро у Кая было отличное настроение, даже когда в салон явились туристы из Омахи, которым хотелось увезти с собой что-нибудь из настоящего искусства. Сообразив по наитию, какие вещи придутся им не по вкусу, Кай увел туристов от абстрактных и модерновых холстов и показал им последнюю работу Суини, что оставалась на выставке. Если они ее купят, Кандра будет в ярости.

К его удовольствию, туристы так и сделали.

В половине первого он вышел из салона и прошагал одиннадцать кварталов до своей квартиры. Было бы куда удобнее встретиться в гостинице, но женщина, назначившая свидание, опасалась, что ее узнают в общественном месте. Кай дал ей ключ и был совершенно уверен, что она уже ждет его там. Возможно, сегодня ему придется опоздать на работу.

Гостья была осторожна: она заперла дверь изнутри. Кай постучал и увидел, как потемнел дверной глазок, когда к тому приложились лицом изнутри. Наконец она открыла дверь.

— Кай, милый, сегодня ты задержался.

Кай улыбнулся. Она уже разделась и натянула одну из его сорочек — ту, которую он никогда не надевал, потому что женщины считали себя в ней наиболее сексуальными. Поясок был распущен, и сорочка расходилась у воротника ровно настолько, чтобы обнажить груди. Для женщины, которая годилась ему в матери, она была в прекрасной форме. Никто не мог сказать, сколько подтяжек и сборок сделал ей хирург-косметолог.

— Ты прекрасна, — сказал Кай, обнимая женщину и стягивая с ее плеч сорочку. Марго Мак-Миллан выгнула свое стильное худощавое тело, подставляя ему груди, и Кай взялся за дело, стараясь не обмануть ее ожиданий.

Проклятый холст притягивал Суини словно магнитом. Нет, она не ощущала ни волшебства, ни действия потусторонних сил, и все же рисунок не шел у нее из головы.

Сегодня у Суини выдался прекрасный денек. Завтрак с Ричардом расслабил ее до такой степени, что она почти забыла о неприятной сцене, которую устроила Кандра. Суини хватило проницательности сообразить, что Ричард добивался именно этого. Было нечто таинственное, жутковатое в том, как он угадывал настроение и предвидел каждое желание Суини, и все же она непрерывно наслаждалась его вниманием. Оказаться рядом с человеком, который заботился о ней, было внове для нее, и она радовалась каждой минуте, проведенной в обществе Ричарда.

После завтрака Ричард высадил Суини у подъезда ее дома, прощаясь, быстро, по-домашнему чмокнул в губы и пригласил утром вновь позавтракать вместе. После чего Суини, напевая себе под нос, отправилась домой. Стычка с Кандрой, неприятная и даже омерзительная, значительно облегчила ее положение. Теперь она сможет порвать с Кандрой и ее салоном без лишних хлопот и сожалений. Девушка сделала мысленную заметку позвонить в салон и распорядиться, чтобы ей вернули те новые холсты, которые она принесла туда несколько дней назад, а также все прежние картины, еще остававшиеся на выставке.