Ей никак не удавалось сообразить, в чем тут дело. Все основные части обуви были налицо — подошва, каблук, верх. Но Суини могла бы выбрать любой из бесчисленных фасонов, любое из самых разнообразных украшений. Вероятно, этот выбор возможен только во сне, когда она подвержена внушению извне.

Мужская туфля также насторожила Суини, и не потому, что ей не было пары, а из-за того, как она располагалась. Судя по всему, мужчина стоял вплотную к женщине и в упор глядел на нее сверху. Случайный зевака едва ли окажется так близко к лежащему телу. Человек, прибежавший на помощь, сидел бы на корточках. Полицейский… В каком положении находился бы полицейский? Наверняка он тоже присел бы на корточки, подумала Суини. Так же поступил бы и врач. Если судить по тому, как располагалась туфля, ее обладатель…

…убил эту женщину!

Эта мысль пронзила Суини как электрический разряд. Итак, она рисует еще одну сцену убийства.

Девушка бросилась к телефону и набрала номер Ричарда. Услышав в трубке его голос, без лишних слов спросила:

— Как погиб Илайджа Стокс? Его убили?

Ричард помедлил.

— Почему тебя это интересует?

Суини крепче сжала трубку.

— Потому что, по-моему, этими туфлями начинается сцена убийства. Не пытайся успокоить меня или уберечь от волнений — скажи честно, его убили? Может, ты заметил на картине что-то, что упустила я? Может, именно из-за этого ты позвонил его сыну?

— Да, — ответил он. — Послушай… сегодня вечером у меня деловой обед, но я отменю встречу и сейчас же приеду.

— Не надо. У меня все хорошо, просто одолевают всякие мысли. К тому же я работаю.

После очередной паузы Ричард негромко рассмеялся.

— Иными словами, оставьте меня в покое?

— Совершенно верно. — Суини запнулась, хмуря брови. Размышлять о чьих-то чувствах, пока она работает, также было внове для нее. — Я тебя не обидела?

— Конечно, нет. — В голосе Ричарда прозвучала нежность.

— Вот и хорошо. — Суини глубоко вздохнула. — И все же, почему ты решил, что Стокса убили? Что ты увидел на холсте?

— Черепную травму. На картине нет никаких лестниц, и, судя по всему, труп лежит между двумя зданиями. Характер повреждения навел меня на мысль о том, что удар нанесен тупым предметом.

— Травма, нанесенная тупым предметом… — повторила Суини и подумала, что непрофессионал нипочем не выразился бы так. Поняв, что она открыла еще одну доселе неведомую грань характера Ричарда, Суини пришла в возбуждение. — У тебя есть медицинская подготовка?

— Только приемы первой помощи, необходимые в поле. Я умею поставить шину при несложном переломе, вправить сустав, остановить кровотечение и тому подобные вещи.

— Но ты знаешь, как выглядит травма, нанесенная тупым орудием.

— Мне доводилось видеть их.

Из того, что Суини знала о военной службе, она сделала вывод: подобные навыки прививали только медикам. С другой стороны, эти сведения она почерпнула из книг и фильмов, поэтому, возможно, ошибается. Медик должен знать и уметь гораздо больше, чем перечислил Ричард.

— В каких же войсках ты служил? — полюбопытствовала она.

— В армии Соединенных Штатов. — В голосе Ричарда Суини вновь почудился смешок. Она словно воочию видела, как изгибаются в улыбке его губы. — Правда, в особом подразделении. Я был рейнджером.

Суини знала, кто такие лесные рейнджеры, так как читала повесть об Одиноком Рейнджере. Но этим ее знания о рейнджерах и ограничивались.

— Видишь ли, я плохо разбираюсь в военных делах. Чем занимаются рейнджеры?

— Носят шикарные черные береты.

— А еще?

— Занимаются грубой работой. Это специализированное подразделение пехоты.

— В чем заключается их специализация?

Ричард вздохнул.

— Они ходят в рейды.

— В рейды?

— Ты повторяешь за мной как попугай.

— Так ты был коммандос! — Голос Суини зазвенел от изумления. До сих пор она не замечала в Ричарде ничего, кроме мягкости. Впрочем, мягкость — не то слово. Правильнее сказать — нежность и доброту. Но доброту, что называется, с кулаками. Суини хорошо помнила, как Ричард воздействовал на людей взглядом, как легко он сбил спесь с сенатора Мак-Миллана.

— Можно назвать и так. Послушай, милая, мне вот-вот стукнет сорок. Я уволился из армии пятнадцать лет назад. Чем я тогда занимался, теперь не имеет значения.

— В известном смысле имеет. Ты знаешь, как выглядят черепно-мозговые травмы, нанесенные тупым предметом. Умеешь заставить людей отвечать на вопросы. Теперь, когда мне известно, что Стокса убили, я вижу свою нынешнюю работу совсем другими глазами. По-моему, убийца стоит рядом с женщиной и смотрит на нее сверху вниз.

Ричард сразу же уловил ход ее мысли.