Прибыв в полицию, Ричард воздержался от сердитых замечаний и громогласных требований; он был слишком умен, чтобы поднимать шумиху. Ричард не привез с собой адвоката, хотя Суини не сомневалась, что он мог бы заполучить самого влиятельного юриста, стоило ему лишь шевельнуть пальцем. Ричард был в костюме и галстуке; в этот час суток подобная одежда свидетельствовала о том, что он посетил родителей Кандры и отдал последние распоряжения, либо принимал друзей, явившихся с соболезнованиями.

Ричард обменялся с детективами рукопожатием, ни на мгновение не спуская взгляда с Суини. Заметив, как она кутается в пальто, он не скрыл тревоги. Девушка стояла там же, где ее застал его приход, и Ричард шагнул к ней, незаметно расстегивая пиджак. Он обнял Суини, и она прильнула к нему, наслаждаясь теплом. Ее холодные руки обвились вокруг его пояса и прижались ладонями к его спине. Она зарылась лицом в плечо Ричарда, чувствуя неимоверное облегчение от того, что он рядом и согреет ее, от того, что она теперь не одна, хотя едва не лишилась сил.

— Надо было позвонить мне, — негромко сказал ей Ричард.

— А вам надо было еще вчера рассказать о картине, — вмешался Аквино.

— Я бы рассказал, если бы точно знал, что это избавит Суини от допроса.

— Вы подтверждаете, что видели картину в ходе ее создания, за несколько дней до убийства госпожи У орт?

— Да. Я наблюдал за работой над картиной с самого начала, когда Суини нарисовала только две туфли. — Ричард посмотрел на полицейских. — Я не был на месте преступления, но вам известно, в чем была Кандра в тот вечер, значит, вы можете сказать, правильно ли Суини изобразила ее одежду. Длинное черное платье, черные туфли-лодочки с маленькими золотистыми шариками в середине каблуков. Верно?

— Верно.

Суини подумала, что Ричард невольно подтвердил ее показания. Он не был в ее квартире после смерти Кандры, а значит, не видел картину после убийства. То, о чем он сейчас рассказал, было нарисовано до преступления, а полицейские знали, что Ричард не видел заранее одежду Кандры.

— Ладно, все в порядке. — Аквино протер покрасневшие глаза. — Если только вы не сговорились совершить убийство, хотя одному Господу ведомо, зачем бы вам это понадобилось. Поскольку нам не удалось найти мотив, госпожа Суини вне подозрений.

— Как насчет картины? — спросил Ричард. — Вы не хотите, чтобы она закончила ее? — При этих словах Ричард крепче обнял Суини, и она поняла: он очень обеспокоен тем, что ей пришлось выдержать, но не видит иного выхода.

— — Конечно, хотим, — сказал Раитнер, увидев, как Аквино кивнул. — Картина не может считаться фактическим доказательством, но послужит косвенной уликой, если нам удастся выяснить личность убийцы.

— А если мы не узнаем его в лицо? — спросила Суини.

— Имея детальный словесный портрет, мы сравним его с видеозаписью охранной системы, на которой зарегистрирован день и время суток. Зная точное время, мы непременно вычислим убийцу по записи в журнале привратника.

Ричард на мгновение задумался.

— Возможно, я бы узнал кого-то, если бы мне показали пленку, — сказал он.

— Нам не удалось, — отозвался Аквино. — Правда, мы добыли фотографии большинства людей из списка…

— Из какого списка? — удивилась Суини.

— …но привратник никого не узнал, и на пленке ни одного из них не оказалось, — продолжал Аквино, пропустив вопрос мимо ушей. — Мы продолжаем следить за всеми, кто был зарегистрирован в журнале посетителей, но до сих пор никто из них не вызывает подозрений.

— В настоящее время картина — наша единственная надежда, — добавил Раитнер. Ричард кивнул.

— Сегодняшнюю ночь я проведу с Суини. Не хочу оставлять ее одну. Кай наверняка разнес слух о картине по всему городу, и человек, убивший Кандру, вполне мог о ней узнать. Кроме того, я позвоню вам сразу, как только она закончит лицо преступника.

Должно быть, что-то в его голосе насторожило полицейских.

— Господин Уорт, — заговорил Аквино, — боюсь, вы намерены совершить героический поступок, но заверяю вас, что это ни к чему. Если над госпожой Суини нависнет угроза, ваша главная задача — обеспечить ее безопасность, а арест преступника предоставьте нам.

— Именно об этом я и думал в первую очередь, — отозвался Ричард. Суини оставалось только гадать, заметили ли полицейские двусмысленность его ответа.

В этот вечер за рулем сидел Эдвард.

— Мы отвезем мисс Суини домой, — сказал Ричард.

— Очень хорошо, сэр.

Полицейские отдали девушке оба холста, и Эдвард положил их на сиденье рядом с собой. Картины так напугали его, что он на секунду потерял самообладание, но потом его лицо приняло обычное выражение, и он посматривал на холсты вполне равнодушно, словно это были пейзажи.

Когда они уселись в машину, Ричард взял руку Суини и сплел ее пальцы со своими.

— Ты замерзаешь, — заметил он.

— Я перепугалась. — Суини стиснула его ладонь. — Сегодня было не так тяжело, как раньше. Пока полицейские приносили мне кофе, я держала себя в руках.

— Если бы ты сразу позвонила мне, многого удалось бы избежать.

— Зато, увидев, как я расправляюсь с «Шансом», полицейские стали доверять мне куда больше.

— При чем здесь «Шанс»? — Ричард озадаченно взглянул на нее.