— Ясно.

— Надеюсь, это не затянется надолго, во всяком случае, постараюсь вернуться как можно скорее.

— Почему ты так волнуешься? — спросила Суини. — Ведь Кай мертв.

Она едва верила собственным словам. Казалось, ужасные события минувшей ночи произошли с кем-то другим.

Ричард окинул ее долгим изучающим взглядом.

— Возможно, из-за твоего предположения, что он не убивал Кандру. Я не стану рисковать, пока не получу результатов лабораторных исследований и баллистической экспертизы.

Суини подумала о каменной стене, заслонившей ее мысленный взор, о белом пятне на том месте, где должно быть лицо убийцы. Удастся ли в конце концов завершить картину?

— Я буду осторожна, — пообещала она.

Почти через час после отъезда Ричарда по интеркому позвонил его помощник.

— Мы собираемся отправиться на обед. Может, принести вам что-нибудь поесть?

— Не надо, раздобуду еду на кухне.

— Жаль, что Ричард отпустил Вайолет. Она готовит самые вкусные омлеты, вы наверняка таких не пробовали. Но Вайолет отпросилась на сегодняшний день, чтобы навестить сына в Чикаго. Когда все это началось, она хотела отменить встречу, однако Ричард убедил ее поехать.

— Не беда, что-нибудь найду, — отозвалась Суини.

Она всю жизнь стряпала сама.

Девушка поджарила гренки. Чтобы приготовить в незнакомой кухне даже такое простое блюдо, ушло куда больше времени, чем обычно. Ей пришлось подолгу разыскивать каждый предмет, даже тостер и кофеварку, которых почему-то не оказалось на стойке.

Постепенно Суини собрала все необходимое, и после незамысловатой трапезы вдруг выяснилось, что ей нечем заняться. Будь она дома, взялась бы за работу, но здесь нечего было делать. Она прошлась по дому, сунув нос в каждую комнату и закончив экскурсию в спальне. Суини чувствовала себя гораздо лучше, чем вчера, но все же не выспалась. Она уже подумывала прилечь, когда ее взгляд упал на холст в обертке, прислоненный к спинке кресла.

После всего, что случилось, Суини совсем не хотелось его разворачивать и вновь смотреть на сцену убийства. И все же какое-то смутное чувство влекло ее к холсту, поэтому она сняла с него марлю.

Все оставалось по-прежнему. Белое пятно словно бросало ей вызов — ведь она до сих пор не завершила работу. Суини никогда не выходила из дома без угольных карандашей; она порылась в сумочке, достала уголь и нанесла на холст несколько пробных штрихов, стараясь набросать голову Кая. Пальцы не слушались ее, и штрихи ложились совсем не так, как следует. У Кая были густые блестящие волосы, как у азиата, хотя и чуть волнистые. Суини попыталась уловить образ, но линии, выходившие из-под карандаша, не желали укладываться ровно и гладко, образуя совсем другую прическу.

Девушка, отступив назад, рассматривала картину широко открытыми глазами. По сравнению с безупречной точностью масляных мазков угольные штрихи казались грубыми, но изображение вырисовывалось совершенно отчетливо. Светлые мягкие волосы изгибались книзу, принимая очертания элегантного каре. Суини подсознательно ощущала, что где-то уже видела эту прическу, но не могла сообразить, где именно.

Внезапно она напряглась, впилась глазами в холст, потом развернулась, подбежала к телефону и набрала сотовый номер Ричарда.

Ричард бтветил сразу. В трубке слышался отдаленный шум голосов, и Суини подумала, что она застала Ричарда в самый разгар пресс-конференции.

— Это женщина, — дрожащим голосом проговорила она.

— Что?!

— Это женщина. Я нарисовала волосы… грубый эскиз, но уже можно кое-что различить. Я… я где-то видела эту прическу.

— Черт возьми! — воскликнул Ричард. — Мне и в голову не приходило… Я должен сейчас же поговорить с Аквино. Изучая видеозапись охранной системы, он обращал внимание только на мужчин. Не отпирай дверь и никого не впускай в дом до моего возвращения.

— Хорошо… — проговорила Суини, но тут же умолкла. Ей почудился неясный звук.

— Суини!

— Кажется, я что-то услышала, — сказала она. — Где-то на первом этаже.

— Входная дверь заперта?

— Да, конечно.

— Где Табита и Мартин?

— Ушли на обед.

— Проклятие! — В его голосе зазвучала тревога. — Милая, защелкни замок двери спальни, подопри ее мебелью, сделай все, чтобы выиграть время. Поняла?

— Да.

— Не вешай трубку, не прерывай соединение. Я немедля выезжаю.

Суини положила трубку рядом с аппаратом и подошла к двери, не зная, действительно ли слышала звук, Что, если это Табита и Мартин вернулись с обеда и она зря перепугалась?

Выглянув наружу, Суини никого не увидела. Коридор был пуст, и оттуда, где стояла девушка, лестница также казалась пустой.

Она на цыпочках подошла к перилам и посмотрела вниз. Никого.

Вдруг она услышала скрежет, доносившийся откуда-то снизу, вероятно, из кухни.

Представив себе руку в перчатке, сжимающую нож, вспомнив фигуру, стоящую над трупом Кандры, Суини совершенно отчетливо поняла, что этот звук издает большой тесак, извлеченный из кухонного ящика с принадлежностями для разделки мяса.