Как мне удалось унести из образовавшейся западни ноги, ума не приложу. Сфера начала заметно редеть, прозвучали автоматные выстрелы. Каким образом меня вообще могли увидеть в полной темноте, когда я таковой способностью не обладал, мне не ясно. Может ПНВ, а может за мной пришли суперсолдаты, но мне стало по-настоящему страшно.

Как и предполагал, сфера против автоматного калибра справлялась из рук вон плохо, каждое третье попадание проходило в каком-то сантиметре от тела, пугая свистящими звуками. Каким образом в такой ситуации я смог адаптироваться, сфокусировав телекинез за спиной, даже не знаю. Но это помогло, хоть и ненадолго.

Образовавшийся экран помог обойтись без огнестрельных травм, а вот насчёт подвижности теперь не могло идти речи. Буквально все резервы организма были пущены на сохранение от участи быть превращенный в дуршлаг, а вот что делать дальше я как-то не подумал. Выстрелы все чаще и чаще начали попадать, отнимая и так не бесконечные силы. С каждой секундной промедления группа захвата, а это скорее всего была именно она, приближалась все ближе, окружая со всех сторон.

Полетели первые гранаты. Пошел дым и появился кисловатый запах. Сознание начало штормить, тело отказывалось брать себя в руки… Это конец? Таков мой предел? Так по-дурацки сдохнуть? Задохнуться и быть застреленным? А ведь я так и не попрощался… Да даже не успел нормально полетать… полетать… поле…

Полетать? Ну и мысли в такие моменты! Даже взбодрился, прекратив распускать нюни. Ещё ничего не закончено! Я сам выберу, когда захочу сдохнуть!

Желание жить может быть сильным. Может ломать эшелоны и прорывать крепости, но очень жаль, что такое происходит только в каких-нибудь сказках. Меня не спас причудливый прилив сил и не спасла прокаченная до капа удача. Просто я кое-что вспомнил. Кое-что, что могло коренным образом поменять положение вещей, выдернув мое тело из образовавшихся обстоятельств. И имя этому — многозадачность.

На то, чтобы вызвать табло для просмотра информации мне не хватало концентрации, но оно было и не надо. Я прекрасно помнил ещё с тренировок, что по факту можно удерживать в воздухе одновременно 3 предмета, а вот если не двигаться, количество увеличивается на единицу. Это и стало моим ключом к спасению…

Пропало зрение, пропал слух, пропал нюх и прочие чувства. Я будто находился в пустом пространстве, ориентируясь исключительно телекинезом. Не знаю, как у меня удавалось стоять на ногах, да и стоял ли я вообще, это не важно. Главное, что у меня получилось.

Четвёртая стезя телекинеза отзывалась неохотно, но по большей степени здесь стояла проблема в практике. Поднять тело в воздух с её помощью я не мог, банально не хватало сноровки, а вот на то, чтобы сформировать под собой простейший волчок-толчок много ума не надо. Раз и всё. Раз и…

«Вжу-ууу-х»

В лицо ударил свежий воздух, давление сдавило грудь и звуки стрельбы отдалились. Из-за вернувшихся обратно чувств, толком понять насколько высоко я взлетел не вышло, но однозначно не на несколько метров. От толчка тело закрутилось, голова закружилась. Однако это всё мелочи. Как приземляться обратно я не подумал, да и это тоже меня особо не волновало.

Я выжил! Я жив! Жив! Жив! Жив!…

Радость от спасения накатывалась каскадом, а потому о поддержание концентрации на «массивном» защитном экране больше не могло идти и речи. Сняв его я сразу же избавился от громадного груза, вернув обратно способность к манёврам. В мгновение свободное падение превратилось в кособокое планирование, словно я заново учусь летать, но этого хватило, чтобы не упасть вниз как мешок с картошкой.

Свобода. Управляемый полёт. Чувство спасения и радость от избегания плачевной участи. Что ещё нужно для счастья? Разве что хоть какая-то защита? Нет? Ну так и быть…

Раздавшийся где-то с земли хлопок, я услышал уже осознавая весь спектр доступной боли. Ещё не успевшее зажить плечо вмиг воспылало первозданным огнём, заполняя все нейроны сигналами тревоги. Образовавшаяся от выстрела паника в купе с неудержимой болью объединились в безумный коктейль, явив состояние шока. А там где шок, там и до потери сознания недалеко, что, впрочем, произошло на какие-то секунды свободного падения.

Как я не разбился, ума не представляю. Сознание вернулось от очередного удара встреченной на пути приземления ветки, заставив инстинктивно среагировать. Ни о каком контроле полёта даже не думал, а вот насчёт тупого выпуска сырой силы я бы так не сказал. Пространство в момент удара заполнилось выступающими из тела телекинетическими волнами, смягчив смертельное падение.

Всё моё тело буквально горело огнём, каждая клетка кричала об явных неполадках и единственное, что мне хотелось сделать — это остаться валяться до победного. Вдруг не найдут? Примерно такие мысли посетили кипящую от боли голову, но пришлось тут же их отбросить. Не для этого я с таким грандиозным успехом запустил себя в небо, словно выстрел из пушки. Не для этого…

На то, чтобы встать ушло чертовски много времени и сил, но я справился. Вокруг была кромешная тьма, что в теории помогло бороться с паникой о судьбе раненной части тела, однако приходилось более не обращать на него внимания. Боль — это мотивация, никак иначе. Пользуясь старым проверенным способом я сформировал в районе выстрела «доспех», сжав его что есть мочи. От последующих повреждений это навряд ли поможет, а вот от кровотечения более чем. Заняться осмотром и очисткой раны в такой обстановке затея изначально глупая, так что других вариантов у меня не было. Левая рука теперь недееспособна, но это меньшее из того, что я могу потерять в действительности.