Я, к слову, тоже…

— Но ты же можешь спасать жизни! Сотни жизней!

— И что с того?

— Как что? Любая больница примет тебя с распростёртыми объятиями! Если ты способен выращивать кожу за какие-то считанные минуты, то разве работа с мышечной и костной тканью для тебя большая проблема? А онкология? Там где не справится профессиональный хирург и аппаратура тебе с твоими способностями достать несколько крошечных опухолей — проще чем расплюнуть! А инвалиды, кто без рук, без ног….

— Он в теме? — перебил его, повернувшись к девушке.

— А? — не с первого раза поняла она, — Не волнуйся, он всё знает…

— Повторюсь: «И что с того»? Пока я буду спасать сотни, тысячи умрут сидя в очереди. Знаешь, кого они будут в этом винить и проклинать?

— Ну и пусть! Что означают пустые слова по сравнению с настоящим чудом? Пускай ты не спасёшь всех, но хотя бы та самая сотня получит право начать жизнь заново и правительство тогда точно ничего не сможет сделать! Ему не позволят…

— А я? Моя жизнь, значит, тогда не имеет смысла? Ты хоть понимаешь, о чём говоришь?? Да как только об этом узнают, тут же утроят бдительность для моей поимки и золотая клетка обеспечена. Ты правда веришь, что тогда мне Позволят помогать нуждающимся, кроме тех, на кого укажут? У Большого брата много больных родственников, одной моей жизнь на всех точно не хватит…

— Но как же… как…

— Давай закончим, хорошо? Я уж как-нибудь по старинке попытаюсь всех убедить, что со мной лучше дружить. Они видят во мне одного разрушителя? Я не против — пусть и дальше остаются в неведении. А чем больше это продлится, тем больше у нас шансов что-нибудь придумать. Ты меня понимаешь?

— Понимаю…

— Вот и славненько. Вы тут пока приберитесь, а я пошёл разминаться…

***

Где-то за овальным столом, сборы очередного собрания…

— Как вы всё уже могли понять по оперативности данного сбора — наши дела плохи. Совсем недавно у меня был очень нелицеприятный разговор с министром Обороны, где мне более чем прозрачно намекнули, что в наших услугах больше не нуждаются. Закрылась лавочка, в ближайшие сроки переезжаем, — протараторил Павел Андреевич, не выглядя особо расстроенным.

— И что они без нас собираются делать? — поинтересовался пожилой мужчина в дорогом английском костюме. На его леприку большая часть присутствующих недовольна фыркнула, прекрасно понимая, что этому типу здесь делать нечего.

— Как что? Пойдут на обмен. Родителей того пи**юка уже давно нашли, просто никак не могли договориться с ценой.

— Так а в чём, собственно, проблема? У нас же имеется ресурсы? Да и мы же с вами все тут в одной лодке, разве нет? — сделал олигарх попытку всех взять на слабо. А вдруг клюнут?

— Лодка уже один раз продырявилась, — бросил своё слово генерал, повернувшись к агенту. — Паша, я один здесь искренне недоумеваю, с чего вдруг «это» чудо тут забыло? Мне его силой, что ли, прогнать?

— Ты на деда руку хочешь поднять, а? Генерал? Ну давай, попробуй…

— Да я тебя…

— Товарищи! Попрошу всех успокоиться! — встрял Павел, предотвратив рукоприкладство.

— Вот видишь? Он «всех» просит! Или до тебя, крыса в погонах, ещё не дошло, что меня сюда не просто так позвали?

— Ты мне, пердун, не дерзи, а то я не постесняюсь поднять справки по последним полётам. Или ты думал, что с пограничниками договоришься, скинешь всё на «учения» и легко отделаешься? А вот хрен тебе! Один звонок и твоя дурость с истребителями быстро вскроется — сразу половину состояния потеряешь!

— Ха-ха-ха… ну давай, звони, — веселился олигарх, чувствуя своё превосходство.

Не «учения» — а новый способ «ликвидации заражённых участков почвы». Как говорится: «дорого, но эффективно». Все бумаги давно оформлены, никто никогда не докопается…

— Товарищи! Либо вы успокаиваетесь, либо я вынужден буду закончить. Соберёмся ещё раз дня через два, когда нас окончательно прикроют, а? Тогда наши с вами «партнёрские» отношения мигом закончатся по причине наличия новых желающих.

— Слышал, зелёный? На твоё место метит уже сотня желающих, так что давай разберёмся где-нибудь позже, — предложил компромисс олигарх.

— Как будто на твоё никто не метит… — махнул рукой генерал. Потом с ним как-нибудь поквитается…

— Всё? Поговорили? Можно мне продолжить?